Чужое счастье. Мой чужой монстр - Валентина Савенко

Иллир

Острая, но мимолетная боль в груди настигла у двери дома, я как раз собирался отправиться в школу за Мариной. Кват — и неприятные ощущения пропали. Нить чар, связывающая меня с избранницей, оборвалась.

Сколько ни пытался, направление определить не смог. Сразу же подумал об энерийцах. Они давно хотели сделать из меня ручного пастуха монстров. А Марина — лучший рычаг, с помощью которого можно вынудить меня делать все что угодно.

Так они думают. Их ждет разочарование.

Марину я найду. Не знаю как, но найду, а ее похитители исчезнут в глубинах океана.

Но вначале нужно удостовериться, верна ли моя догадка. Вполне может быть — это очередная шутка Таророса. Бог мог наказать меня за то, что я не даю нашей связи с Мариной развиваться, не хочу рисковать ее жизнью.

В школе смуглянки не оказалось. Рестари сказала, она отправилась поплавать. Решив, что Марина на обратном пути домой вполне могла зайти к Лиле, я заглянул в магазин. Стен и его жена заверили, что она там не появлялась. Ребята забеспокоились, беременная целительница разволновалась, пришлось солгать, что ничего страшного не случилось, просто мы немного разминулись. Вернувшись к школе, я постарался представить, куда могла отправиться расстроенная Марина. Кстати, а почему она была расстроена?

Рестари точно что-то знала, но молчала. Это злило. Усилившийся после блокировки нашей связи голод доброты мне тоже не добавлял. Удержать чары под контролем удалось лишь чудом. Но был и плюс: перепуганная моим вторым визитом иераклионка рассказала, что Марина плавала в храм Лейтаны с Аром, хотела узнать о Моаре. Ничего не вышло — богиня сообщила ей, что уже изменила вместе с Тароросом ее судьбу, когда привела в мою жизнь. Рестари даже не поняла, что узнала.

С кривой усмешкой я вышел из школы и отправился искать Ара. Мне были нужны детали их поездки. Возможно, узнав их, я пойму, куда могла поплыть Марина и почему я не чувствую с ней связи.

Ярость и злость замораживали сердце, заставляли кровь медленней течь по жилам. Сдерживать чары становилось все сложнее. Неумолимо рос голод. Я старался успокоиться — выходило из рук вон плохо.

Одно дело подозревать, что в моем возвращении из Туманных Вод замешан Моар, другое — знать и не понимать, для чего я ему нужен. Чародей создал пастуха для собственных монстров, позволил мне возвращать их обратно. Зачем? Вряд ли спящий Моар, застрявший между жизнью и смертью, обезумел. Скорее уж поверю, что он переделал меня, чтобы выбраться на свободу. Но как? Он прекрасно понимает: за мной следят и убьют при первой попытке его освободить.

Да и смысл пытаться прорвать магический барьер? Второй раз я не смогу стать добровольной жертвой, он меня попросту уничтожит.

Именно в этом состоит одна из его функций — не допустить чародеев к Моару. Ведь кому-нибудь из энерийцев или иераклионцев вполне может взбрести в голову мысль попробовать освободить Моара.

Добровольная жертва — другое. Магическое существо должно хотеть защитить свой народ ценой собственной жизни. Но даже если ему повезет, как мне, и барьер его не уничтожит, сам спящий чародей сотрет в порошок. К нему не может приблизиться ни одно разумное магическое создание. Так он защищается от тех, кто может решиться его убить.

Самое разумное предположение — мое превращение еще не завершилось. И только предстоит узнать, кого из меня сделал Моар и зачем.

У дома, где энериец снимал комнаты, я столкнулся с самим Аром.

— Надеюсь, Марина дома? — вместо приветствия тихо спросил он, покосившись на замерших в нескольких шагах от нас стражей.

— Нет, она пропала. — Я не видел смысла скрывать. Если энериец замешан в этом деле, лучшего случая, чтобы предъявить мне требования, у него не будет. Мысли о том, что я с ним сделаю после этого, заставляли урчать от предвкушения.

Ар витиевато выругался, смачно стукнул кулаком о стену.

Занятная реакция. Пытается убедить, что он тут ни при чем? Хочет дать время сообщникам увести Марину подальше? Считает, что я настолько глуп, будто не вижу, как он следит за мной? Феруза — шпионка. Но и он не случайно пять лет находится рядом.

— Шустро они сработали! — зло процедил энериец. — Место, откуда ее забрали, нашел?

— Хочешь сказать, что ты в этом не замешан?

— Я?! — Слишком нарочито.

Один шаг, и пальцы стиснули шею энерийца, когти оцарапали кожу. Пока оцарапали.

— Думаешь, я не понял, что ты шпионишь за мной? — Ар был весьма силен, удерживать его на вытянутой руке и отбиваться второй от ударов хвоста и кулаков оказалось непросто. Но я был слишком зол, чтобы сдаться. Заметив, что мой эскорт приблизился и собирается вмешаться, рыкнул: «Не лезьте! Клянусь, если не найду Марину, ни один из вас больше не увидит дома».

Угроза подействовала. Однако я запоздало понял: остановились стражи не потому, что испугались, они прекрасно понимали мою злость и страх потерять любимую избранницу.

— Совсем ум за разум зашел?! — В руке Ара возник сплетенный из чар трезубец.

Магическая сеть появилась в моей руке сама собой. Что ты на это скажешь?

— Царю Энерея не нужны орды монстров. Он не дурак, чтобы считать, что сможет контролировать Моара… или тебя. — Ар оплел мысленное обращение чарами, чтобы никто нас не услышал. Это делали редко — сил на маскировку мыслеречи тратилось слишком много. Проще найти уединенный уголок. — Я тут, чтобы помочь тебе. Чтобы не подпустить к Туманным Водам противников царя. С одним из них ты заочно знаком — это Тирит семидесятый, отец Ферузы. Сам понимаешь, семидесятый претендент на престол. Если у него будешь ты и пробудившиеся, он легко станет первым.