Бог-Император Дюны - Фрэнк Герберт

Эти слова Монео эхом отдавались в мозгу Айдахо, когда он рассматривал пейзаж обновленной Дюны. Впереди расстилалась идиллическая картина — мягкие очертаний холмов, погруженная в предутренний мрак долина, по дну которой протекал невидимый отсюда ручей. Только поднимавшийся над некоторыми местами дымок, пасущиеся овцы и коровы говорили о том, что здесь живут люди.

Сиона внезапно оживилась и тронула пилота за плечо, указывая на место, расположенное справа по курсу.

— Это не Гойгоа? — спросила девушка.

— Да, — ответила Инмейр, не поворачивая головы. В ее голосе прозвучало сильное чувство, природа которого была непонятна Айдахо.

— Разве это не безопасное место? — спросила Сиона.

— Безопасное, — последовал ответ.

Сиона взглянула на Айдахо.

— Прикажи ей приземлиться здесь.

Не понимая, почему он подчиняется этому требованию, Дункан сказал Инмейр:

— Сажай машину здесь.

Капитан обернулась, и ее лицо, которое ночью казалось Дункану бесстрастной маской, исказилось от какого-то неведомого сильного переживания. Уголки глаз подергивались, рот искривился в неприятной гримасе.

— Только не Гойгоа, командир, — сказала она. — Есть место лучше…

— Бог-Император приказал тебе отвезти меня именно туда? — спросила Сиона.

В глазах Инмейр сверкнул гнев, однако она не стала смотреть в глаза Сионы.

— Нет, но он…

— Тогда мы приземлимся в Гойгоа, — принял решение Айдахо.

Инмейр резко отвернулась к панели управления, и Айдахо прижало к Сионе центробежной силой — орнитоптер зашел на посадку, направленный к маленькому пятачку, спрятанному в тени зеленого холма.

Заглядывая через плечо капитана, Дункан попытался рассмотреть место приземления. В самом центре пятачка стояла деревня, выстроенная из того же черного камня, из которого были сложены заборы. На склонах, окаймлявших селение, виднелись огороды, склоны, полого поднимавшиеся к седловине, были густо засажены фруктовыми деревьями. В небе, несомые утренними потоками воздуха, кружили ястребы.

Айдахо взглянул на Сиону.

— Что такое Гойгоа?

— Скоро увидишь.

Инмейр направила орнитоптер к поросшему травой пустырю на окраине деревни. Одна из Говорящих Рыб открыла дверь со стороны деревни. В ноздри Айдахо ударил головокружительный аромат — запахи скошенной травы, навоза и едкого дыма печей. Он выпрыгнул из орнитоптера. На улице собирались люди — поглазеть на пришельцев. Дункан заметил, как пожилая женщина в длинном зеленом платье, наклонившись, что-то прошептала на ухо ребенку, и тот побежал прочь по улице, скрывшись за поворотом.

— Ну что, нравится? — спросила Сиона, подойдя к Айдахо.

— Приятное местечко, — ответил он.

К ним подошли Инмейр и остальные Говорящие Рыбы. Сиона взглянула на гвардейцев.

— Когда мы вернемся в Онн? — спросила она.

— Вы не вернетесь, — ответила Инмейр. — Мне приказано отвезти вас в Цитадель. В Онн вернется только командир.

— Ясно, — кивнула Сиона. — Когда мы отправимся?

— Завтра на рассвете. Я пойду договорюсь со старостой о квартире, — сказала Инмейр и, отойдя от группы, направилась в деревню.

— Гойгоа, — задумчиво произнес Айдахо. — Какое странное название. Интересно, что было здесь во времена Дюны?

— Я знаю, — сказала Сиона. — Здесь было место, называемое Шулох, что означает «проклятое место». Здесь жили люди, которых истребили после того, как они совершили ужасные преступления, так утверждает Устное Предание.

— Якуруту, — прошептал Айдахо, припоминая старые легенды о похитителях воды. Он оглянулся, пытаясь отыскать в местности следы хребтов, скал и дюн, но тщетно. Видны были только два старика с безмятежными лицами, которые вместе с Инмейр приближались к орнитоптеру. На мужчинах были надеты поношенные брюки и рубашки. Оба были босы.

— Ты знаешь это место? — спросила Сиона.

— Только его древнее легендарное название, — признался Дункан.

— Говорят, что здесь водятся привидения, — проговорила Сиона, — но я в это не верю.

Инмейр остановилась перед Айдахо и сделала знак старикам подождать.

— Квартиры здесь бедны, но подходят для ночлега, — Доложила она, — но вы можете остановиться в одном из Частных владений.

Произнося последние слова, Инмейр оглянулась на Сиону и вопросительно посмотрела на девушку.

— Это мы решим позже, — ответила Сиона и взяла Айдахо под руку. — Мы с командиром прогуляемся по деревне и осмотрим окрестности. Здесь очень красивый вид.

Инмейр хотела что-то сказать, но промолчала.

Айдахо без сопротивления позволил Сионе провести себя мимо двух стариков, которые во все глаза смотрели на них.

— Я пошлю с вами двух человек, — крикнула им вслед Инмейр.

Сиона остановилась и оглянулась.

— Разве в Гойгоа небезопасно?

— Здесь очень тихо, — заговорил один из местных стариков.

— В таком случае нам не нужна охрана, — решила Сиона. — Пусть гвардейцы лучше охраняют орнитоптер.

Она повела Айдахо дальше.

— Ладно, — сказал Айдахо и высвободил руку. — Так что это за место?

— Ты скоро убедишься, что от древнего Шулоха не осталось и следа. Эта деревня очень подходит для отдыха. Райский уголок.

— Ты что-то задумала, — сказал Айдахо. — Скажи, что именно.

— Я часто слышала, что гхола очень любят задавать вопросы, — ответила Сиона. — Но сейчас я тоже хочу кое-что выяснить.

— Даже так?

— Каким человеком был в твое время Лето?

— Какой Лето?

— Да, я забыла, что так же звали и его деда. Естественно, я имею в виду нашего Лето.

— Он был тогда ребенком. Это все, что я могу о нем сказать.

— Устное Предание гласит, что в этой деревне родилась одна из его первых невест.

— Невест? Я думал…

— Тогда он еще обладал человеческим обликом. Это было после смерти его сестры, но до того, как он превратился в червя. Устное Предание, кроме того, говорит, что все его невесты исчезли в казематах Цитадели и с тех пор их никто не видел живьем, только на голограммах. В течение же последних тысячелетий у него не было невест.

Тем временем они вышли на небольшую площадь в центре деревни — квадрат земли со стороной не более пятидесяти метров с огороженным прудом посередине. Сиона села на этот парапет и, хлопнув по нему ладонью, предложила Айдахо сесть рядом. Дункан огляделся, отметив, что люди следят за ним из-за опущенных занавесок, а дети указывают пальцами и перешептываются. Он обернулся к Сионе, но остался стоять.