Полночный прилив - Стивен Эриксон

Кривая улыбка Эзгары стала еще шире.

– Первый евнух, ваше усердие в таких вопросах стало легендой. Тем не менее я отпускаю вас – убедитесь, что ваши шпионы немедленно узнают, когда ее шпионы ей доложат, чтобы немедленно доложить вам, а вы могли доложить мне. Хотя совершенно не постигаю, что мне делать с этим знанием, раз событие, вызвавшее весь шквал докладов, происходит в этой комнате.

Нифадас поклонился.

– Никому нет отдыха в этой пляске, государь, и вам это известно.

Улыбка короля погасла.

– Конечно, известно, первый евнух. Ступайте.

Нифадас ушел. Как только дверь за ним закрылась, король повернулся к Куру Квану.

– Седа, канцлер продолжает протестовать против включения финадда Геруна Эберикта в делегацию.

– Он беспокоится за жизнь вашего сына, ваше величество.

Эзгара кивнул.

– А финадд стал настолько несдержанным, что может убить моего наследника?

– Будем надеяться, что нет, государь.

– Полагаете, мой сын понимает опасность и поэтому будет вести себя благопристойно и сдержанно?

– Принц Квиллас знает об опасности, государь, – осторожно ответил Куру Кван. – Он окружил себя самыми преданными телохранителями под командой Мороха Невата.

– Допустим, Морох в состоянии защитить жизнь принца. – Эзгара повернулся и вопросительно посмотрел на Бриса.

– Морох – отменный мастер, государь, – сказал, подумав, Брис Беддикт. – Боюсь даже, он окружит принца дегустаторами и лучшими магами с чарами наперевес.

– Насчет магов, ваше величество, – сказал Куру Кван, – могу подтвердить. У меня забрали множество лучших учеников в команду королевы.

– Тогда, – сказал Эзгара Дисканар, – мы достигаем баланса угрозы и рассчитываем на мудрость игроков. Однако если одна сторона решится на упреждающий удар, события развернутся стремительно.

– Это так, государь.

– Финадд Брис Беддикт, будет ли Морох Неват призывать к сдержанности?

– Думаю, да, государь.

– Однако остается вопрос, – продолжил Эзгара, – прислушается ли мой сын.

Седа и Брис промолчали.

Король долго смотрел на них обоих.

– С нетерпением жду, когда вы вернетесь к обязанностям, Поборник, и рад видеть, что вы поправляетесь.

Эзгара Дисканар пошел из палаты. На пороге он сказал, не оборачиваясь:

– Полагаю, Геруну Эберикту нужно будет сократить свою свиту…

Слуга седы затворил дверь. Куру Кван посмотрел на Бриса и пожал плечами.

– Если бы деньги были непреходящей ценностью… – отважился Брис.

– Наш король был бы богом, – продолжил, кивнув, Куру Кван. – И теперь наша ставка – жизнь. – В линзах на его глазах блеснули отражения ламп. – Забавное замечание. Очень пророческое, я бы сказал. Брис Беддикт, вы мне расскажете еще о своем путешествии?

– Только то, что я восстановил справедливость и в результате тисте эдур не смогут больше поработить забытых богов.

– Значит, достойное деяние.

– Надеюсь на то.

– Как говорят на рынке старые Ведьмы? «Конец света объявляют добрым словом».

Брис поежился.

– Разумеется, – смущенно продолжил седа, – это они говорят в оправдание того, что грубят любопытным старичкам.

– Есть и другая поговорка, седа, – сказал Брис. – «Правда прячется в бесцветных одеждах».

– Это не те же Ведьмы говорят? Если так, то они величайшие лгуньи в мире смертных.

Брис улыбнулся шутке. Однако на губах появился привкус пепла, и внутри все содрогнулось от первого шепотка ужаса.