Вампир поневоле - Ксения Баштовая

Вовка уже даже открыл рот, готовясь сказать что-то разумное, доброе, вечное, когда я внезапно вспомнил, что у меня телефона нет. Сколько сейчас? Около десяти? Мама меня убьет.

– Вов, дай телефон, — перебил я друга, при этом судорожно подбирая слова для грядущего разговора. Чувствую, я услышу и узнаю о себе много нового и интересного.

Трубку взяла мама.

— Алло?

— Мам, привет, это я.

— И где ты ходишь?! — Судя по голосу, настроение у мамы ниже среднего. Ромка уже успел испортить?

— Гуляю.

— А телефон трудно было взять? Почему он у тебя выключен?!

— Разрядился, — ляпнул я первое, что пришло в голову. О том, что случилось на самом деле, я лучше завтра сообщу.

— Следить надо!.. — грозно начала мама. Договорить я ей не дал:

— Мам, я в театре с Аней был, — судя по Аниным глазам, она всерьез задумалась над тем, почему ж мы до сих пор ни разу не были в театре. И подсказывает мне внутренний голос, что в ближайшее время меня таки туда затянут. Главное только выбрать спектакль не особенно скучный.

Мама сразу подобрела:

— И?

— На часы не смотрел совершенно, забыл тебе сказать, что билеты купил, сейчас вот только вспомнил, что позвонить надо. — Главное, добавить в голос побольше покаянности.

— … А потом нам под дверь подкинут младенца в люльке! — прорвался Ромочкин голос.

Да уж, с таким счастьем, как младший брат … Хорошо все-таки, что он на другом конце провода.

— А придешь скоро? — не успокаивалась мама.

— Не знаю, — вздохнул я, — мы хотели еще по набережной погулять …

— Ну ладно, значит, мы тебя не ждем, — и она положила трубку.

Слава тебе господи! Меня не будут бить ногами, если я не приду домой. По крайней мере, я на это надеюсь.

Голодный Вовочка бросил нас около Аниного подъезда и сбежал домой. Честно говоря, ночевать в квартире у Ани я побаивался: чего один коридор стоит! Комната небось такая же …

К моему удивлению, все оказалось намного чище и проще.

Да, коридор зарос паутиной. Да, зеркала отражали все что угодно, но только не лица тех, кто в них заглядывал. Но комната … комната была абсолютно нормальной, безо всяких намеков на антураж дешевого фильма ужасов: небольшой шкаф-сервант, диван, тумба с телевизором да ковер на полу — вот и вся обстановка.

Как Аня и говорила, она уложила меня на полу, кинув лишь пару простынок (одну, чтоб не на ковре лежать, вторую — чтоб было чем укрыться), подушку … Вот и вся постель. Впрочем, на большее я и не рассчитывал.

Пожелав девушке спокойной ночи, я лег на импровизированную кровать, прикрыл глаза:

— Если что, кричи …

Заснул я мгновенно.

Лунный свет пробивается сквозь неплотную ткань штор. В открытую форточку врывается свежий ночной ветерок. А я сижу на ковре и мучительно пытаюсь понять, что меня разбудило. Может, просто не привык спать в одежде? Я знаю, что я идиот, но заставить себя раздеться и лечь спать в одних трусах попросту не смог. А может, какой-то звук раздался? Но вот какой? И откуда?

На диванчике у стенки спит Аня. Накрылась с головой, только пятка торчит из-под махровой простыни, свернулась калачиком … Нет, она здесь ни при чем. Что-то другое. Но что?

С кухни раздался какой-то шорох. Так, кажется, я обнаружил источник разбудившего меня шума. Медленно, стараясь сильно не шуметь, встать, прокрасться на звук … И почувствовать, как на плечо легла ледяная рука. Медленно обернуться …

Мне в лицо смотрел оскалившийся череп. Выбеленные временем, чудом держащиеся на голой кости пряди волос, клочки желтой пергаментной кожи и горящие в глубине глазниц ало-зеленые огоньки …

Сердце оборвалось и рухнуло куда-то в пятки. Зажмурившись, я нащупал под рукой какую-то деревяшку …

Лунный свет пробивается сквозь неплотную ткань штор. В открытую форточку врывается свежий ночной ветерок. А я сижу на ковре и мучительно пытаюсь понять, что стало с моей нежной и легко ранимой психикой, если мне начали сниться кошмары.

Дожил, называется. В последний раз подобный бред мне снился лет десять назад, не меньше. А тут вдруг … А, к черту, с этими всеми оборотнями-вампирами-квартирами с паутиной еще и не такое сниться будет! Пойду лучше воды попью.

Откинув в сторону простыню, я отправился на кухню.

Пару минут безуспешно щелкал выключателем, а когда уже окончательно решил, что лампочка перегорела, наконец загорелся свет. Окинув недовольным взглядом кухню, я скривился. За прошедшие несколько часов изменилось очень многое: по раковине расплылись пятна ржавчины, небольшие озерца плесени ползли по стенам, выложенным плиткой, с каждым мигом становясь все больше. Взяв со стола небольшую кружку с отколотой ручкой, я брезгливо стер пальцами толстый слой пыли, покрывающий тонкий фарфор, и сполоснул чашку под краном (вода, как и полагается воде в каждом уважающем себя ужастике, текла тонкой ржавой струйкой). Набирать живительной влаги из столь сомнительного источника мне вообще-то не хотелось, но альтернативы не было, так что я решил немного спустить воду. А там, глядишь, и чистая пойдет …

Спящую тишину комнаты разорвал дикий Анин вопль.

Я, чудом не уронив на пол кружку, которую продолжал держать в руке, вылетел с кухни. Девушка, испуганно уставившись перед собой, сидела на диване, хватая ртом воздух.

Я подскочил к ней:

– Что случилось?!

Вздрогнув, Анюта перевела на меня потрясенный взгляд, и в глазах ее были лишь пустота и страх … Лишь через несколько мгновений девушка мотнула головой, и на ее лице появилось осмысленное выражение:

– А-андрей?..

— Я! — Присев рядом с нею на диван, я попытался выдавить улыбку. — Что произошло, почему ты кричала?

— Сон, — тихо выдохнула она. — Просто страшный сон. Ничего, все нормально.

— А что тебе приснилось? — Мне вдруг показалось удивительно важным узнать подробности ее видения.

— Чушь какая-то, — Аня нахмурилась припоминая. — Будто я проснулась, пошла на кухню воды попить, а там какой-то скелет зубами щелкает …

У меня мурашки по коже побежали. Да уж, странные совпадения, ничего не скажешь. Хотя, с другой стороны, как там в мультике говорилось: «Это гриппом все вместе болеют, а с ума по очереди сходят!» Значит, это не шизофрения. Уже радует.

Надо же, я так и держу в руке эту несчастную чашку. Я осторожно отставил ее в сторону, обнял девушку за плечи:

— Не бойся, это просто сон. Она вздохнула:

— Ужас какой-то …

Мы так и просидели до рассвета на диване. Аня уснула, положив голову мне на плечо.

Проснулся я оттого, что у меня дико затекла спина. Позвоночник ныл так, словно я всю ночь мешки таскал. Да еще и голова заболела. В общем, полный букет приятных ощущений. Я осторожно отвел Анину руку, лежавшую у меня на плече, и уложил девушку на диван — пусть хоть поспит немного.