Сердце василиска - Полина Флер

На выезде из города Ганс сорвал с ворот точно такой же листок, какой я видела в руках хозяина таверны. Те же каракули рун, обещающие вознаграждение за поимку чужеземки, тот же портрет. Кому могла понадобиться я? И для чего? Как узнали, что я в Кентарии? Все-таки Ю Шэн-Ли был прав, когда говорил, что мне следует до последнего поддерживать маскарад. И скоро ли мы увидимся с Дитером не во сне, а наяву? Жив ли он?

Я рассказала о том, что видела, Шэну. Мудрый альтарец спокойно выслушал, помял подбородок, раздумывая, йотом сказал:

— Сон есть отражение нашей жизни, наших мыслей и желаний. Но точно так и реальность отражает сон. Древние верили, что весь мир — это сон некоего верховного божества. Когда он проснется, тогда и мир исчезнет.

— Вот и я проснулась, а Дитер исчез. Вдруг я больше никогда его не увижу? — Я уныло глядела на дорогу, серпантином проходящую через холмы.

Они становились все выше, бугрились каменными позвонками, в чашах низин зеркально посверкивали озера. Какое-то время мы опасались погони, но ее не было. Забияка бросил охранять обоз с оружием и подался вперед, выглядывая возможную опасность. Умник парил сзади на случай, если нападут со спины. Ганс и капитан Фа спрятали под одеждой по пистолету, я тоже прикрепила к поясу оружие, но чувствовала себя неважно не то из-за недостатка сна, не то из-за волнения, не то из-за беременности. Моя девочка все больше крепла, и хотя не доставляла много хлопот, но мне все равно становилось не по себе, когда я вспоминала собственные сны и пророчество Оракула.

— Не думай о дурном, — посоветовал Ю Шэн-Ли. — Мысли материальны. Но лучше подумай, кто мог знать, что ты в Кентарии?

А действительно, кто?

— Главнокомандующий Е Бо-Джинг, — поразмыслив, сказала я. — Но он знает меня как Мартина фон Мейердорфа, а не как герцогиню Мэрион.

— А его величество? — сощурился Шэн. — Он узнал тебя?

— Кузен Макс? — Я фыркнула, но призадумалась. Действительно, узнал ли? Вряд ли короля обманули короткая прическа и военная форма. Он слишком долго смотрел мне в глаза и слишком хитро улыбался. Поэтому я кивнула и сказала уверенно: — Думаю, он узнал меня. Но почему-то не рассекретил. Как думаешь, почему?

— Кто бы знал, что на уме у правителей! — всплеснул руками Ю Шэн-Ли. — Возможно, его величество ведет свою игру или захотел избавиться не только от генерала, но и от своей жены.

— Или играет одну и ту же партию с Анной Луизой? — хмуро предположила я.

— А вот это вряд ли, — покачал головой Шэн. — После того как он заточил жену в башне и лишил ее престола, вряд ли между ними возможно примирение. Ее бывшее величество будет мстить.

— Значит, ты тоже думаешь, что она выбралась на свободу и теперь находится у правителя Кентарии?

— Я уверен в этом, — твердо заявил Ю Шэн-Ли.

— В таком случае черные всадники — ее рук дело.

— И не только они.

— Дитер?

Ю Шэн-Ли промолчал, но мне и не требовался ответ. Я вспомнила, как Анна Луиза обхаживала Дитера, как он изуродовал ее своим смертоносным взглядом. Конечно, она будет мстить.

— Дитер сказал, он совершенно не помнит, что происходит с ним в реальности. Уверена, его пытают или опаивают каким-то магическим зельем. На такое способен лишь человек, который всей душой ненавидит его.

— Если в этом действительно замешана королева, то она будет делать все, чтобы сломить волю Дитера.

— И найти меня, — мрачно кивнула я.

— Поэтому и спрашиваю, кто может знать, что ты в Кентарии? Кроме Е Бо-Джинга и его величества?

— Больше никто, — качнула я головой. — Только вы и… Дитер.

Я резко выдохнула, вцепившись пальцами в собственный френч. Конечно! Как я могла быть такой глупой?!

— Дитер в плену, Шэн, — прошептала я. — За ним следят. Что, если и сны подсматривают?!

— Есть мудрая альтарская поговорка, госпожа, — сказал Шэн. — Не все говори, что знаешь, но всегда знай, что говоришь. Какой бы сильной ни была твоя любовь, будь осторожна. У нас теперь повсюду глаза и уши.

Я приложила ладони к щекам, пытаясь скрыть подступившие слезы. Так больно и глупо! Так несправедливо — лишить нас даже во сне возможности быть вместе!