Дочь двух миров. Испытание - Вера Чиркова

– А как же утверждение, что пропадают дети и девушки? – мгновенно поймала я слабое место в его рассуждении.

– Вот тут и кроется главная загадка, – помрачнел Хаттерс. – И я очень надеюсь, что, следуя закону развития цивилизации, шеоссы все же гуманны и детей используют просто как забавных домашних питомцев, а не как деликатес.

– Не вздумай смеяться! – предупредил меня дед, но теперь я смотрела на него с укоризной:

– Над чем? Тут плакать нужно! Если даже Хаттерс заблуждается так сильно, то какой тогда винегрет в головах у более слабых магов, не склонных к научному анализу?

– С ними проще, – вздохнула Шейна. – Они либо мечтают стать шеоссами и приходят весной в лес, либо считают шеоссов злом и всегда носят с собой на случай встречи какой-нибудь амулет или фиал помощнее.

– А как иначе? – задал сам себе вопрос учитель, оглядел нас и уверенно ответил: – Если точного ответа не знает никто, даже Варья, хотя и разговаривала с шеоссами.

Это он мне намекнул на тот хохот, поняла я, но не обиделась. Учитель с вековым стажем имеет право считать зеленую, с его точки зрения, девчонку наивной насмешницей и вот так, аккуратно ставить на место.

Вот только дед таких поползновений на мою рассудительность на дух не выносит.

– Извини, учитель, – с нарочитым вздохом немедленно отозвался Бес, – но ты ошибаешься. Мы все знаем правду.

– Кто «все»? – Еще цвела на губах Хаттерса насмешливая и уверенная полуулыбка, а во взгляде уже стремительно нарастало смешанное с отчаянием понимание.

– Не пугай его так, Рэйльдс, – мягко упрекнула деда княгиня и, повернувшись к учителю так, чтобы смотреть прямо в глаза, начала терпеливо и обстоятельно рассказывать уже известную мне историю про изобретение синих дубов и последующие эксперименты по отбору сажателей.

Сначала он слушал настороженно, недоверчиво кося на нас взглядом, потом, явно находя в объяснениях Шейны созвучные с собственными выводами логичные доказательства, становился все задумчивее и наконец помрачнел, как человек, осознавший глубину своих заблуждений.

– Но почему вы никогда… – еще попытался в запале обвинить он шеоссов и, сникнув, безнадежно выдохнул: – И никому?

– Нас пока очень мало, – грустно призналась княгиня, – а уход за дубами отнимает много времени и сил. Да и голыми кандидатами каждую весну приходится заниматься, и кто только придумал эту глупую байку? Ведь идут все подряд, кому захотелось долголетия. И слабые маги, и вовсе бездарные, а мы потом эти толпы лечим от простуды и укусов, вытаскиваем из болот и уводим из опасных мест.

– Но ведь Варьяна… – неверяще меряя меня взглядом, привел Хаттерс свой последний веский довод.

– Я не хотела и ничего не знала, – честно призналась я. – Но дуб мне понравился с первого взгляда…

– Она легко и безошибочно прошла все придуманные нами испытания, – уверенно встала на мою защиту Шейна, – и ни разу не поставила собственные желания выше чувства долга и справедливости. А когда я ее специально запутывала, сопротивлялась как могла, но не пошла на компромисс с совестью. Ну а своим поведением в замке главного инквизитора Дерлита убедила нас в правильности принятого решения. Со вчерашнего дня Варья – самый молодой из шеоссов.

– А Рэйльдс?

– Приняли два часа назад, оттуда он сразу направился сюда.

– Вы разрушили до основания, – помолчав, тяжело признался Хаттерс, – казавшуюся мне незыблемой схему устройства нашего мира, и теперь я чувствую себя полным дураком.

– И зря, – сердито фыркнул дед. – Ты прекрасный учитель, и только благодаря тебе я стал таким, какой есть. И Варюшу воспитывал, вспоминая твои советы, поэтому не начинай посыпать себе голову пеплом. Просто прими как доказанный факт известие, что никаких монстров нет, а есть твои друзья и ученики, поднявшиеся в мастерстве на новую ступень, и начинай гордиться. Далеко не все имеют такие знакомства. И кроме того, ты же знал, что переселяешься под защиту шеоссов?

Последние фразы он произнес шутливо, но именно они почему-то подействовали на учителя как целебный эликсир.

– Ну, нас сюда позвала княгиня, – успокаиваясь, заметил он, – но я считал, что она просто позволила шеоссам сажать дубы на своих землях. Дала же она Варье листья, вот и решил, что это плата за аренду.

Я снова развеселилась и, пока княгиня рассказывала учителю об особенностях выращивания дубовых листьев, начала надеяться, что на этом сегодняшняя беседа и закончится. Не тут-то было. Шейна вдруг стала очень строгой и безо всякого перехода или подготовки вывалила на мужчин последние новости.

– Обрадовала, – помрачнел Бес, некоторое время сосредоточенно думал, прищурясь и крутя в руках ложечку, потом согнул ее и, отбросив, заявил: – Догадываюсь, какой выход пришел вам в голову, но Варюху туда одну не пущу. Пойдем вдвоем. Они считают, что сейчас я еще слаб после перехода, возможно, это сработает.

– В совете двое наших, – сообщила Шейна. – На острове они не живут, но уже летят туда якобы по делам. Меня тоже пропустят как главу благотворительного фонда. Ну и еще трое перейдут под личинами пациентов. А Хаттерс прибудет со мной как свидетель.

– Я, видимо, уже старый дурак, – мрачно буркнул Хаттерс, – раз никак не могу понять, зачем вам потребовалось лезть в пасть к Клаурту и его змее, но, разумеется, пойду с вами.

– Ты не дурак, не смей так говорить! – не выдержала я. – Просто сейчас твое восприятие мира и шкала преимуществ перевернулись вверх ногами, вот ты и растерялся. Но уверена, это быстро пройдет, так как люди намного легче приспосабливаются к внезапным изменениям реальности, чем животные. А идем мы туда, чтобы опередить их и открыть магистрам правду о шеоссах. Они должны ее принять, ведь мудрые все люди. Просто запутанные. У меня другой вопрос – как поступим с Котей и мурашами? Вы же не хотите, чтобы они прошли маршем через всю страну?

– Когда она успела научиться так выражаться? – вытаращил глаза учитель.

– Я вложила в ее сознание углубленное знание языка, – призналась Шейна. – Вместе со званием шеосса приходит усиление способностей и дополнительные возможности. А питомцев придется брать с собой, попробуем наложить на них отвод глаз или иллюзию комнатных собачек.

– Пятидесяти штук. – Дед скептически покосился в угол, где гроздью великанского винограда замерли мураши, выдавая свой интерес к происходящему лишь шевелением леса усиков.

– Кажется, их стало немного больше, – пришлось признаться мне, Бес не любит, когда замалчивают важную информацию.

– Не важно, – тут же приняла решение Шейна. – Мы летим на аржабле, и для них найдется капсула. А потом решим, брать с собой или нет.

– Когда летим? – насторожился дед.

– Думаю, сейчас, – догадалась я, припомнив привычки шеоссы. – Наверняка он уже ждет возле замка.

– Зачем ходить так далеко? – невозмутимо откликнулась она и покосилась на окно.