Давший клятву - Брендон Сандерсон

В зале воцарилась тишина. Неподалеку один солдат негромко рассмеялся, но быстро умолк – никого из ревнителей эта история не повеселила.

– Я люблю традиции, – пояснил Далинар Кадашу. – И боролся за традиции! Я заставляю своих людей следовать заповедям. Я придерживаюсь воринских добродетелей. Но традиция, Кадаш, не становится ценной всего лишь из-за того, что существует. Мы не можем просто предполагать, что старое – это всегда правильное.

Он повернулся к Навани.

– Королева не слушает, – сообщила та. – Она настаивает, что ты вор, которому нельзя доверять.

– Ваше величество, – продиктовал Далинар. – Я вынужден поверить в то, что вы способны позволить государствам пасть, а людям – погибнуть из-за мелкой прошлой обиды. Если мои отношения с королевством Рира заставляют вас рассматривать вопрос о поддержке врагов рода человеческого, тогда, возможно, нам следует сперва обсудить наше личное примирение.

В ответ на это Навани кивнула, хоть и взглянула на собравшихся вокруг зевак и вскинула бровь. Она считала, что такие вещи надо делать наедине, и, возможно, была права. В то же самое время Далинар чувствовал, что ему это нужно. Он не мог объяснить почему.

Он поднял меч в знак уважения к Кадашу:

– Мы закончили?

В ответ Кадаш бросился на него с разгона, вскинув клинок. Далинар вздохнул, потом позволил противнику коснуться своего левого бока, но закончил маневр так, что его собственный меч оказался у шеи Кадаша.

– Этот удар не соответствует правилам дуэли, – заявил ревнитель.

– Из меня нынче неважный дуэлянт.

Ревнитель хмыкнул, затем оттолкнул оружие Далинара и сделал выпад. Но князь поймал Кадаша за руку и развернул, воспользовавшись его собственной движущей силой. Он повалил Кадаша на землю и прижал его, не давая подняться.

– Наступает конец света, – прорычал Далинар. – Я попросту не могу полагаться на традиции. Я должен знать точно. Убеди меня. Докажи то, о чем говоришь.

– Ты не должен требовать доказательств существования Всемогущего! Ты говоришь, как твоя племянница!

– Сочту за комплимент.

– А как же… как же Вестники? – нашелся Кадаш. – Их ты тоже отрицаешь? Они были слугами Всемогущего, и их существование доказывает его. Они были наделены силой!

– Силой? – переспросил Далинар. – Вроде этой?

Он втянул буресвет. Наблюдатели зашептались, когда Далинар начал светиться, а потом… он сделал кое-что еще. Отдал свету приказ. Когда князь поднялся, Кадаш остался лежать на полу, объятый озерцом сияния, которое держало его, крепко приковав к камням. Ревнитель беспомощно извивался.

– Сияющие рыцари вернулись, – заявил Далинар. – И да, я принимаю власть Вестников. Я согласен с тем, что некогда было существо по имени Честь – или Всемогущий. Он помог нам, и мне бы снова пригодилась его помощь. Если ты сумеешь доказать, что воринизм в своей нынешней форме соответствует учениям Вестников, мы снова поговорим.

Он отбросил меч и подошел к Навани.

– Прекрасный спектакль, – негромко заметила она. – Полагаю, он был предназначен для собравшихся, а не только для Кадаша?

– Солдаты должны знать, какова моя позиция в отношениях с церковью. Что сказала наша королева?

– Ничего хорошего, – пробормотала Навани. – Что ты можешь к ней обращаться, чтобы обсудить возврат украденных предметов, и она поразмыслит на эту тему.

– Шквальная женщина. Ей нужен осколочный доспех Адолина. Насколько весомы ее требования?

– Не особенно. Ты его получил посредством брака, причем со светлоглазой из Риры, а не из Ири. Да, ириали заявляют, будто братский народ пребывает с ними в вассальных отношениях, но, даже если это заявление не оспаривать, у королевы на самом деле нет никаких связей с Эви или ее братом.

Далинар хмыкнул:

– Рира никогда не была достаточно сильной, чтобы попытаться потребовать доспех назад. Но если это поможет привлечь Ири на нашу сторону, тогда я подумаю. Может, я соглашусь… – Он осекся. – Погоди-ка. Что ты сказала?

– Хм? Я сказала про… ах да. Ты не можешь слышать ее имя.

– Произнеси его опять, – прошептал Далинар.

– Что? – удивилась Навани. – Эви?

Воспоминания расцвели в голове Далинара. Он пошатнулся, затем оперся о письменный стол, чувствуя себя так, словно его ударили молотом по голове. Навани принялась звать лекарей, решив, что он переутомился во время поединков.

Но дело было в другом. Пламя в его разуме, внезапное потрясение от произнесенного слова.

Эви. Он услышал имя своей жены!

И внезапно вспомнил ее лицо.

17
В ловушке теней

Я не заявляю, будто в моих силах преподать такой урок. Опыт сам по себе великий учитель, и вам следует обращаться непосредственно к нему.

Из «Давшего клятву», предисловие

И все-таки я думаю, нам следует его убить, – убеждала остальных самка, игравшая накануне в карты. Звали ее Хен.

Всю ночь Каладин просидел привязанный к дереву. В течение дня они позволили ему несколько раз справить нужду, но в остальное время держали в путах. Хотя узлы у них были хорошие, они всегда назначали охранников, пусть пленник и сдался им добровольно.

Его мышцы свело, поза была неудобная, но в бытность рабом он выносил и худшее. Прошел уже почти весь день, однако они все еще спорили.

Он больше не видел того желто-белого спрена, ленту из света. Кэл уже решил, что ему все привиделось. Дождь наконец-то прекратился. Каладин надеялся, что это означало скорое возвращение Великих бурь и буресвета.

– Убить его? – спросил другой паршун. – Почему? Какую опасность он представляет для нас?

– Расскажет другим, где мы.

– Он легко нас нашел. Я сомневаюсь, что и у других будут с этим проблемы.

У паршунов, похоже, не было определенного лидера. С того места, где находился Каладин, было слышно, как они разговаривали, сгрудившись под навесом. Воздух пах влагой, и рощица затрепетала, когда сквозь нее пронесся порыв ветра. Каладина обдало брызгами, которые почему-то оказались холоднее самого Плача.

К счастью, скоро все это высохнет, и он наконец-то снова увидит солнце.

– Так мы его отпустим? – У Хен был грубый, злой голос.

– Не знаю. А ты смогла бы это сделать? Собственными руками раскроить ему череп?

Под навесом стало тихо.

– Если это означает, что они не смогут нас снова забрать, – отчеканила она, – да, я бы убила его. Я не вернусь.

У них были простые имена, как у темноглазых алети, – такие же, как их тревожно знакомые говоры. Каладин не волновался за свою безопасность; хоть они и забрали у него нож, даль-перо и сферы, он мог в любой момент призвать Сил. Она порхала неподалеку в воздушных потоках, лавируя между ветвями деревьев.