Времена цвергов - Далия Трускиновская

– Отлично, королева, – сказал тогда Тейри.

Она еще не была королевой. Ее растили, чтобы она вскоре сменила Аэлизу Бреруру. И растили в самых дальних пещерах, имеющих свои выходы наверх. Королева цвергов Аэлиза Брерура знала о сопернице и пробовала подсылать своих альвригов, чтобы они особо подобранными заклинаниями прощупали землю и нашли тайные пещеры. Была также ночная драка наверху – чтобы не пропустить вниз к свите будущей королевы запасы продовольствия. После этого Тейри увел Эльду так далеко, как только мог.

Альвриг Тейри был еще очень молод, когда сделал выбор – служить не Аэлизе Бреруре, а будущей королеве. Среди альвригов он считался не самым сильным – трое сильных собрались вокруг Бреруры, были, как полагается, Старшими и сопровождали ее в военных походах. Но его огонь с каждой зимой все более креп. Тейри рассчитал – к тому времени, когда сила королевы начнет иссякать, он все так же будет младшим из альвригов, идущим в бой позади всех прочих – Старшие его и близко не подпустят к носилкам, на которых стоит Аэлиза Брерура в мантии из золотого меха. Но кто-то из них, Старших, уже будет втайне растить будущую королеву…

И он справился, он сумел найти Эльду особым чутьем альврига, сумел заполучить это сокровище. Цверги не очень любили драться, обычно они посылали вперед вольфкопов, и даже у старого умелого альврига не было четверти той чистой неуправляемой ярости, которая требовалась, чтобы повелевать индергами и вольфкопами.

Тогда у артейских цвергов еще было несколько вольфкопов…

Тейри все это рассказал Эльде Громерте после ее первого похода. Тогда цверги, выйдя наверх через дюжину нор, взяли две небольшие деревни, Семмдорф и Зерендорф, сами пошли в атаку, разорили их подчистую и перебили всех, кто не успел убежать в лес.

– Ты счастлива, королева? – спросил он тогда.

– Счастлива! – ответила она. Ее несли в бой, она выплескивала свою волю, цверги с рычанием разили беззащитных крестьян и с ревом добивали раненых. Потом они собирали добычу, добыча была прекрасная. А уж потом Эльда Громерта отпустила вольфкопов, и они убежали в лес, а цверги потащили добычу вниз.

– Если бы ты осталась жить наверху, в твоей жизни не было бы такого счастья, – сказал тогда Тейри. И впервые стал отвечать на ее вопросы. Кое-чего, впрочем, даже альвриг не знал. Он не сказал, почему королевой цвергов непременно должна стать красивая девушка из людского благородного рода. Так повелось испокон веков.

– Скорее всего, дело не только в воле и силе, но и в красоте. Мы уносим сверху самых красивых и злых девочек. Люди, когда идут в бой, впереди посылают человека со знаменем…

– С чем?

– Это такой большой кусок ткани, на котором вышиты гербы. Вести в бой должно что-то красивое. Наши женщины – ну да ты сама смеялась над своими кривозубыми няньками… Наши женщины нужны для продолжения рода и воспитания потомства, хотя иные, пока молоды, могут быть приятными для взора.

Эльда Громерта рассмеялась. Две няньки, которых она оставила при себе для услуг, рассказали ей, что у Тейри в дальних пещерах есть подруга, которая рожает ему детей.

И с того дня Эльда Громерта считала себя королевой. Оставалось дождаться, пока альвриги Аэлизы Бреруры поймут, что ее воля и сила ослабели.

Это станет ясно при вылазке наверх. Если вольфкопы окончательно выйдут из-под власти и не станут исполнять приказания, а люди проявят злобу и будут сражаться не на жизнь, а на смерть, то цверги просто отступят и воротятся вниз, а королеву оставят наверху – чтобы ее прирезали люди.

Тейри все рассчитал верно.

Артейские цверги признали Эльду Громерту своей новой королевой. И она много раз поднималась наверх, водила отряды в бой, вольфкопы были ей покорны, цверги собирали для нее все самое лучшее – накидки, меха, лакомства.

Потом случилась беда. Вольфкопы окончательно отказались повиноваться. Кто-то наверху догадался, как снять с их племени древнее заклятие повиновения, но это было еще не все – они оставались полуживотными, безжалостными в драке, равнодушными к смерти врагов и даже своих родственников. И альвригам удавалось добиться их повиновения.

Сперва на волю вырвались вольфкопы Бервальда. Тейри видел это собственными глазами. Небольшой отряд вольфкопов, отправленный в погоню, попал под какой-то диковинный листопад. Тейри и еще один альвриг, Норни, шли следом, чтобы поддерживать боевой порыв заклинаниями власти.

Листья падали на жесткие черные шкуры вольфкопов, шкуры, с которыми щит в бою не нужен, падали на их волчьи морды, и шерсть светлела, морды преображались, делались похожими на человеческие лица. Потом случилось и вовсе неожиданное – вольфкопы заговорили.

Справиться с ними Тейри и Норни не сумели – заклинания власти утратили силу. И вольфкопы повернули назад, забрали своих раненых, ушли в горные леса Бервальда. Выманить их оттуда альвриги не сумели.

– Это работа белых альвов, – сказал тогда Норни. – Они долго за нами следили, я знаю. Теперь они сами – хозяева вольфкопов.

Тейри не был в этом уверен.

Потом цверги потерпели поражение в жестокой схватке с людьми. Люди научились выслеживать их подземные переходы, хуже того – людей кто-то надоумил ставить ловушки на индергов. А погубить индерга может разве что солнечный свет, ожогов его шкура не переносит. Водопой у них был в заводях подземной реки Регинне, а у людей были умельцы находить при помощи раздвоенной ветки водяные жилы. Как люди догадались, где водопой, как сумели подкопать землю, чтобы огромные пласты рухнули в Регинне, а двое индергов остались беззащитны и тут же погибли, Тейри не знал.

Цвергам пришлось отступать, а кормиться под землей нечем. Каждая вылазка наверх губила не меньше десятка бойцов, принесенной пищи хватало ненадолго. И что делать – альвриги не знали.

Эльда Громерта все яснее понимала – нужно бежать. Она не знала человечьей речи, ее глотка привыкла к иным звукам, но люди, возможно, приняли бы ее, а под землей ей грозила голодная смерть. Но там, наверху, была пища – хотя и опасностей хватало.

Однажды Эльда тайно поднялась наверх и там попала в беду.

Она сделала это из любопытства. И оказалась возле лагеря наемников, осаждавших замок мятежного графа. Ей было около двадцати лет, она всегда заботилась о своей красоте и особенно – о длинных золотистых волосах. И ей казалось, что она может отпугнуть любого врага громким визгом и топотом обутых в меховые сапожки ног. Когда четверка вольфкопов несла ее в бой, ее крики были сильнейшим средством выплеснуть волю, и даже опытные альвриги, умевшие выставлять защиту, ощущали желание взяться за меч.

Наемники только посмеялись, а потом пустили красивую девицу по кругу. И Эльда вернулась вниз совершенно растерзанная, потерявшая себя. Она не сразу призналась Тейри в своей беде, а когда он понял, то жестко сказал:

– Ты больше не королева, Эльда.

Тем самым он лишил ее подземного имени Громерта.