Времена цвергов - Далия Трускиновская

Королева была подземным жителям необходима. Эльда в королевы больше не годилась. Из-за этого в конце концов начался опасный спор.

– У наших братьев, что под Клаштейном, королева есть, совсем юная и достаточно сильная, – сказал тогда Норни. – Мы должны с ними соединиться.

– И пойти под их руку? – спросил командир Баррар-второй. – Альвриг, ты на старости лет умом повредился. Как это мы, артейские цверги, подчинимся клаштейнским?

– Если это случится, они уничтожат наших детей, – добавил Деррерт, старый цверг, помнивший еще побоище при Бремлине. – Под землей и так мало пищи, две детские пещеры никому не нужны, хорошо, если можно хоть одну прокормить.

Детей цверги спасали и, отступая к югу, несли их с собой, даже если приходилось бросать другой груз – связки шкур, сумки с золотой и серебряной посудой.

Эльду на совет не приглашали – но и не гнали, ей просто позволяли сидеть в дальнем углу.

Спор разгорелся нешуточный, кое-кто обнажил оружие. Наконец случилось самое страшное – смысл чего Эльда поняла не сразу. Артейские цверги разделились – часть решила идти на поиски клаштейнских цвергов, часть – отступать на юг самостоятельно.

Детей и припасы они делили с большим шумом. Советов Эльды никто не спрашивал. Она ждала – и дождалась: уходящие не взяли ее с собой.

Остались альвриги Тейри, Урни и Грери, командиры Стеммар и Баррар-второй со своими десятками, четыре женщины, старые няньки Эльды и дюжина малышей с двумя няньками.

Они шли, и шли, и шли, изредка выбираясь наверх, иногда им везло – как-то они поднялись на опушку, где паслось стадо коз и овец, убили пастухов и унесли все, что имело хоть какую-то ценность. Свежее мясо вселило в них надежду.

Эльду не гнали, но если бы она собралась уходить – удерживать бы не стали.

И все чаще Баррар-второй заговаривал о новой королеве.

Стеммар же пытался понять, кто наложил на цвергов проклятье.

– Это было очень давно, – говорил старый Грери. – Я долго молчал. Но мне скоро пора в землю, хоть тебе скажу… Мне рассказал альвриг Ирни, который, скорее всего, был моим дедом, а ему – альвриг Имари, от которого Ирни получил заклятия, что когда-то цверги были рудокопами, добывали в горах Клаштейна золото и изумруды, умели ковать оружие. Только не говори никому. Тебя поднимут на смех. Цверг рожден, чтобы брать.

– Значит, правы были темные альвы? – спросил Стеммар.

– Боюсь, что правы. Тогда мы и ростом были повыше. Ты ведь заметил – каждое новое поколение меньше старого, так что через полсотни поколений мы будем – как сейчас наши дети.

– Но кто это был? Кто-то из белых альвов? Человек, которого они обучили? Где его искать? – не унимался Стеммар.

Белые альвы были врагами, это Эльде внушили сразу. Она должна была знать, как вести себя, если в бою на стороне людей вдруг выступит белый альв. Воля на волю и сила на силу – так учили ее. Воля королевы, подкрепленная заклятиями трех альвригов, должна была сладить с белым альвом. Как именно – даже альвриги не знали. Ни один из них никогда не видел белого альва, только от наставника к ученику передавалось: высоки ростом, беловолосы, в бой идут без оружия, а у самых сильных левый глаз закрыт зеленой повязкой.

– Если это человек, то он давно умер. А с заклятиями такое дело – скажем, я заклял тебя на ослабление зрения, но Тейри без труда снимет это заклятие, оно несложное, – сказал Грери. – Нас не закляли, нас прокляли, и того, кто может снять проклятие, на свете нет – по крайней мере, если и есть, нам на помощь он не придет.

– Но вдруг он есть, жив и не откажется помочь?

– Ты отдал свой разум индергу, а взамен взял его разум? – спросил слушавший вполуха этот разговор Урни. – Ты подумай, что будет, если с нас спадет проклятие? Дети станут расти и больше не поместятся в наших ходах. На руках у них вырастут длинные пальцы, и они больше не смогут копать ладонями. А мы сами возьмем в руки лопаты и кирки. Ты этого хочешь? Нас прокляли – а может, благословили? Мы добываем свое пропитание и вещи оружием, это удел благородных. А бегать под землей с тачками и торговаться наверху из-за каждого фунта руды – удел черни!

– Вы меня совсем запутали, – сказал на это Стеммар. – Вы альвриги, вы все лучше знаете, а я уже ничего не понимаю. Мы ведь можем погибнуть! Я бы сам поднялся наверх и просил снять проклятие на коленях и с камнями во рту…

– Попробуй только. Во мне хватит силы, чтобы заклясть тебя и дать тебе мысли индерга, – пригрозил альвриг Урни. – Упрешься лбом в каменную стену и будешь так стоять, пока смерть не опрокинет тебя кверху пятками. Надо уходить дальше, на юг, где мы сможем набраться сил и вырастить детей! А если еще кто-то вздумает бросить оружие, плохо ему придется.

Эльда слушала и думала.

Она не была умна, однако иногда соображала довольно быстро. Стеммар – цверг, на цвергов-бойцов королева смотрит свысока, но он довольно строен для цверга, почти по плечо Эльде. Он силен и, кажется, неглуп. Он пытается спасти род, и для этого готов подняться наверх. Альвриги не обращают внимания на бывшую королеву – так, может, заключить союз со Стеммаром?

Эльда тоже считала, что труд и торговля – удел низких духом, а цверги имеют право взять все, что им приглянется. И она больше не желала голодать.

Когда альвриги устали от спора, они своей волей прекратили его. Отдохнувшие цверги сменили тех, кто рыл новую пещеру. Стеммар, хоть и командир, тоже решил копать наравне с прочими. Эльда взяла его за руку и молча повела в тот лаз, через который цверги попали в пещеру. Он удивился, но не сказал ни слова.

– Ты хочешь подняться наверх, Стеммар? – спросила Эльда.

– То, что я хочу найти, – наверху, королева. Другого способа спасти наш род нет. Но если меня увидят люди – сразу убьют. А без людей я не справлюсь, – ответил цверг.

– Я могу пойти с тобой.

– Но ни ты, ни я не знаем языка людей, королева.

– Мне будет легче, они примут меня за свою, буду объясняться знаками. А ты будешь прятаться. Потом, когда раздобуду пищу, мы соединимся. И понемногу поймем, где искать белых альвов.

– Ты не боишься белых альвов, королева?

– Почему я должна их бояться? Ведь не меня они прокляли.

Эльда понимала – Стеммару очень хочется узнать, зачем королеве подниматься наверх.

– Там, наверху, я сперва раздобуду еду для нашего рода, спущу ее вниз. Ведь мы не можем выходить, как прежде, с оружием, и брать. Нас слишком мало.

– Да, нас, артейских, осталось слишком мало. После того, как вольфкопы нас покинули, роды цвергов разбрелись кто куда. Если не снять проклятие, мы обречены, королева.

В голосе цверга была истинная горечь. Эльда подумала: когда цверги владели волей вольфкопов, о проклятии почему-то никто не вспоминал. И еще она подумала: если вдруг проклятие исчезнет, а цверги выпрямят спины и снова станут рудокопами, то королева им больше не понадобится. А Эльда хотела бы еще немного побыть королевой. Но сперва – поесть…