Мой нежный хищник - Регина Грез

Человеку ли зверю должно быть ясно одно: как бы ты не был богат и облечен властью, как бы не были крепки твои мускулы и остры клыки — все это тлен, если нет рядом Избранной Пары, с которой ты все это можешь разделить… и деньги… и славу… и свежепойманную дичь… Гра-ахх…»

Веймар сменил гнев на милость, разрешил Ансельму присоединиться к застолью и вскоре своды залы огласились звучными мелодиями и песнями. Катя и Ансельм вспомнили о «веселом короле», что «громко крикнул свите своей подать кубки, набить трубки и позвать скрипачей», затем Дагмар прорычал какую-то зловещую и не очень приличную балладу о неверной жене, которая, не дождавшись мужа из военного похода, соблазняется проезжим торговцем и дарит ему свою честь в обмен на новое платье, в котором ее потом и задушил объявившийся вскоре супруг.

Веймар петь отказался, но позволил Катюше немного потанцевать под наигрыш популярной в Гальсбурге мелодии, после чего девушка отчаянно захотела посетить столицу «с кратким визитом в каком-нибудь далеком будущем»… и о чем барон, разумеется, ничего не желал слышать. Этот вечер в компании друзей прошел великолепно, впрочем, как и последовавшая за ним ночь.

Утром Дагмар с Ансельмом собрались уезжать в Черные камни, с собой они также прихватили бродячего менестреля, надеясь, что он будет еще немало дней веселить их в имении Даркоса. Катя, конечно, неохотно расставалось с забавным музыкантом, однако не стала спорить с будущим мужем, но только спросила Дагмара:

— А почему же вы не оставили певца у Леди Марин? Он вам явно не конкурент и мог бы развлекать своей игрой эту славную даму.

— О, это вовсе ни к чему! Они и так едва концы с концами сводят, на поместье одни долги, Никос де Альба хворает после того как над ним издевался Кайро и совсем запустил дела… зачем им еще один лишний рот…

— Вы хотите сказать, Леди Марин недоедает?! И вы ничего не предприняли?!

— Она отказалась уехать со мной, понимаете? Я привез ей кучу провизии, оставлял золото, но от него она тоже отказалась… она решила, что до конца останется с мужем, чтобы он помер непременно в родовом имении. Ведь если Марин вдруг сбежит с ребенком, дядя Никоса просто вышвырнет больного никчемного племянничка из его клетушек и заберет замок себе.

— Как это все печально… Значит, Марин отвергла и вашего менестреля?

— Моя Леди и сама отлично брякает на этом… как его там зовут… такие маленькие дощечки, надо их нажимать и будет звучать дивная музыка… много-много дощечек в одном ряду…

— Пианино? Фортепиано?

— Нет… как-то иначе она его называла… кол… клав…

— Господи! Клавесин!

— Кажется, так… Марин прекрасно поет и играет… «я заботою тебя охвачу… ничего я не хочу…» как-то вот так…

— Что-о? Это поет ваша Марин?! А в ее песне есть такие слова: «Ах, ты бедная моя трубадурочка, ну смотри как исхудала фигурочка, я заботою тебя охвачу…» Есть? Ну, вспоминайте же, скорее, Дагмар!

— Да, да! И потом: «ничего я не хочу!» Вот так всегда — что бы я ей не предложил — ничего не хочет!

Катя прижала руки к груди, отчетливо слыша как быстро-быстро начинает биться ее сердце:

— Надо бы мне как-то повидать вашу милую Леди… раз уж мы поем одни и те же песенки… Полагаю, у нас найдутся и другие общие интересы…

— Конечно! Вас непременно надо познакомить!

— Я планирую еще навестить Марин через месяц… Она попросила меня найти ей краски, моя Леди хочет что-то рисовать, говорит, что малыш должен видеть вокруг только все самое красивое и не важно, что он пока еще сидит в ее животе. Марин все знает о детях… Она будет самая лучшая мать в Дэриланд…

— Я не сомневаюсь! Катя с улыбкой покачала головой, наблюдая, как дрожат губы Рыцаря, кажется «Медведь» опять был готов уронить скупую мужскую слезу…

— О, проклятая Долина, я бы вообще остался жить у них в Тарлей, но это вызовет подозрения, а я не хочу компрометировать мою Даму. Вокруг поместья сейчас подозрительное затишье. Никто не ожидал, что Никос, вообще, когда-то женится и обзаведется детьми, про него ходили разные слухи… будто… будто во время восстания Гроз его пленили сторонники Кайро и лишили его… гм… всего, что составляет гордость мужчины.

— Ох, какие ужасы вы говорите! Но, этот нынешний муж Марин, он хотя бы добрый человек, он хорошо к ней относится? Послушайте, я поговорю с Веймаром, мы непременно поедем с вами, я хочу увидеть вашу Леди, я уже чувствую с ней духовное сродство «еще бы мне это не чувствовать…», ей жизненно необходимо сейчас дружеское участие.

— Что ж… сразу после вашего свадебного пира, дам вам пару деньков поваляться в кровати и заберу с собой, когда поеду снова навестить мою ненаглядную… Если со мной будете вы, Леди Ульфенхолл, и сам Веймар, это будет выглядеть всего лишь как увеселительная прогулка молодых супругов и обычный визит с почтением, хотя этот Никос так беден, что никто в округе с ним особо не считается… мы как будто случайно, проезжая мимо, заедем к ним погостить, никаких подозрений вызвать не должно. Великие Боги! Я снова увижу мою Марин! Я уже начну считать Дни.

— Как бы я хотела, чтобы вы, наконец-то, жили вместе, как одна семья. Жаль, что Никос не может просто отпустить эту женщину, раз вы любите друг друга, жаль, что у него такая сложная ситуация с наследованием имения и непременно нужен ребенок.

— Никос все понимает, он прямо в моем присутствии пожелал нам счастья и даже просил Марин оставить его, уехать со мной, но она не согласилась… Я ведь даже не знаю, любит ли она меня, и этот вопрос не дает мне покоя. С Никосом они просто друзья, а я жить без нее уже не могу. Что если ей нужен только малыш, что если она меня оставит и вдруг исчезнет с младенцем, она и появилась-то в Дэриланд неизвестно откуда, даже не хочет говорить, где ее родные, а разве я против новых родственников?

Мне-то какая разница, пусть даже они бедны или отец ее пьет, не просыхая, пусть всех их привозит в мой замок, всем найдется место… я и сам не прочь пропустить кувшинчик, другой, я бы подружился с тестем… И для ее маменьки выделили бы комнатушку… только пусть сидит тихо.

Катя опустила голову, делая вид, что с интересом рассматривает что-то у себя под ногами — девушку душил смех… Немного справившись с эмоциями, Катюша с улыбкой посмотрела на расстроенного рыцаря, готового поселить у себя в поместье даже неблагонадежную родню Возлюбленной.

— Да-а-а… интересно, что же сейчас в голове у вашей Марин!

А в это самое время за много верст от Ульфенхолл возле окошечка сторожевой башни замка Тарлей стояла милая голубоглазая девушка с длинными светлыми волосами, заплетенными в косу, сколотую на затылке в узел.

— «Четыре месяца… ровно четыре месяца назад я оказалась в Райнартхолл и встретила Дагмара. Могла ли я когда-то представить, что буду жить в настоящем замке, любить настоящего Рыцаря, который, кажется, ради меня готов и в огонь и в воду… Вот только бы все хорошо было с моей малышкой, только бы Брайан не придумал новую каверзу. Он в прошлый свой приезд так косился на меня, словно хотел прожечь глазами, да еще накричал на Никоса.