Кровавый рыцарь - Грегори Киз

– Местро Эспедио умер много лет назад, – удивился Казио.

– А сефри живут долго.

– Назови имя, которым я могу к тебе обращаться.

– Можешь звать меня Акредо, – ответил сефри. – Это имя моей шпаги.

– Акредо, я скорее поверю, что ты охотился на кроликов на луне, чем в то, что учился у Эспедио, но давай посмотрим. Я атакую тебя, используя каспо доло дидието дачи пере… – Он направил выпад противнику в ногу.

В ответ Акредо атаковал, метя в лицо Казио, но тот ожидал его удара и встретил его Каспатором. Акредо перешел в призмо а затем уверенным движением обвел клинок Казио, намереваясь использовать каспо ан-перто.

Казио сместился вправо и сделал встречный выпад в глаза противнику, но тот уклонился и провел укол в его ступню, завершая поединок тем же приемом, каким он и начался, с той только разницей, что на сей раз сефри проткнул клинком онемевшую ногу Казио, пригвоздив ее к промерзшей земле.

– Ответ верный? – спросил Акредо, освобождая окровавленную шпагу и принимая боевую стойку.

– Неплохо сделано, – поморщившись, признал Казио.

– Моя очередь, – сказал Акредо и начал серию атакующих и ложных выпадов.

– «Рогоносец идет домой», – назвал знакомую технику Казио.

Он ответил подобающим встречным ударом, но Акредо снова продемонстрировал, что знает на одно движение больше, чем противник, и на сей раз их поединок чуть не закончился пронзенным горлом Казио.

«З'Акатто, старый ты лис!» – в сердцах подумал юноша. Наставник не показал ему завершающие контрудары из серий Эспедио. До сих пор это не имело значения, потому что Казио еще не приходилось встречаться ни с кем, кто в совершенстве овладел бы стилем старого мастера; он всегда успевал нанести решающий удар еще на середине серии. Здесь это не сработает, а на деле почти наверняка приведет к поражению. Ему придется использовать собственные хитрости.

Однако впервые за очень долгое время Казио пришлось признаться себе, что эту дуэль он может проиграть. К мыслям о собственной смерти он уже привык, пока сражался со зловещими рыцарями в тяжелой броне, вооруженными волшебными мечами. Но в поединке дессраторов только з'Акатто был для него достойным противником – с тех пор, как Казио исполнилось пятнадцать.

Вителлианец почувствовал легкий укол страха, но его затмил прилив восторга. Наконец-то настоящая дуэль, стоящая потраченного на нее времени!

Он сделал ложный выпад вниз и нанес удар сверху, однако Акредо отступил на шаг назад, поймал Каспатор своей шпагой и бросился вперед. Казио почувствовал, как в его клинке нарастает напряжение, а в следующее мгновение Каспатор с устрашающим звоном сломался.

Акредо замер на месте, а потом перешел в наступление. Казио выругался и отступил, сжимая в руке обломок старого друга.

Он готовился к последней, отчаянной атаке, надеясь перехватить клинок врага, когда тот вдруг вскрикнул и упал на одно колено. Первой мыслью Казио было, что это какая-то странная уловка вроде трехлапой собаки, но тут заметил стрелу, торчащую из бедра сефри.

– Нет! – выкрикнул Казио.

На берегу канала столпились вооруженные люди. Акредо с вызовом вновь поднял оружие, но лучник, находившийся примерно в пяти королевских ярдах, прострелил ему плечо, а в следующее мгновение в горло его вонзилась третья стрела.

Сефри прижал руку к ране и посмотрел Казио в глаза. Он пытался что-то сказать, однако вместо слов на его губах пузырилась кровь, а затем он упал лицом в снег.

Казио в ярости поднял голову и увидел сэра Нейла. Тот был без доспехов, хотя и одет несколько лучше Казио, в белой рубашке, бриджах и, самое завидное, в кожаных сапогах.

– Сэр Нейл! – крикнул Казио. – Мы сражались на дуэли! Он не должен был так умереть!

– Этот мерзавец ранил ее величество при попытке хладнокровного убийства, – ответил Нейл. – Он не заслуживает дуэли или любой другой почетной смерти.

Он посмотрел на Акредо.

– Правда, я хотел взять его живым, чтобы узнать, кто его послал. – Он наградил Казио тяжелым взглядом. – Это не состязание, – сказал он. – И если ты думаешь иначе… если твоя любовь к фехтованию важнее безопасности Энни… в таком случае у меня появляются сомнения в том, что ты на ее стороне.

– Если бы меня здесь не было, она бы уже была мертва, – напомнил Казио.

– Верно, – признал Нейл. – И тем не менее я не намерен брать свои слова назад.

Казио коротко кивнул.

Потом подобрал с земли упавший клинок сефри. Рапира была прекрасно сбалансирована и весила немного меньше Каспатора.

– Я позабочусь о твоем оружии, дессратор, – пообещал он мертвецу. – Жаль только, что оно не досталось мне в честном бою.

Кто-то набросил ему на плечи плащ, и только тогда Казио понял, что его отчаянно трясет. А еще он подумал, что вел себя глупо и сэр Нейл прав.

Но ему никак не удавалось избавиться от ощущения, что, каким бы злодеем он ни был, любой дессратор достоин смерти на острие рапиры.

– Помогите мне сесть, – приказала Энни.

И едва не потеряла сознание только оттого, что выговорила эти несколько слов.

– Вам нужно лежать, – возразил лекарь герцогини, молодой человек, красивый почти как девушка.

Энни стало интересно, насколько хорошо он знаком с медициной, не имеющей отношения к сексу. Он остановил кровотечение и наложил на руку какую-то мазь, от которой рана стала пульсировать не так сильно. Но никаких гарантий того, что Энни не умрет через пару дней от заражения крови, не было.

– Я сяду. Опираясь на подушки, – настаивала она.

– Как пожелаете, ваше величество. Врач помог ей сесть.

– Я хочу пить, – сказала Энни.

– Вы слышали приказ, распорядилась Элионор.

Тетка была в фиолетовом халате из ткани сложного плетения, названия которой Энни не знала. Герцогиня выглядела обеспокоенной и слегка пьяной.

Но гораздо больше принцессу удивила Остра, которая стояла укутавшись в постельное покрывало. Она появилась через несколько мгновений после того, как убежал Казио, и это наводило на определенные мысли, особенно если учесть, что Казио был совершенно обнажен.

– Остра, надень что-нибудь, – мягко попросила Энни.

Та с благодарностью кивнула и исчезла в соседней гардеробной.

Вскоре какая-то девушка с вьющимися светлыми локонами, в темно-коричневой юбке и красном переднике принесла чашку с разбавленным вином. Энни с жадностью его выпила. Ее отвращение к спиртному осталось в прошлом.

Девушка подошла к Элионор, что-то прошептала ей на ухо, и та с видимым облегчением вздохнула.

– Убийца мертв, – сообщила она.