Блюз полной луны - Надежда Первухина

— Что, у вас и такой бог есть?

— Есть, есть, нас много на самом деле. Просто мы все не показываемся, чтобы не мешать людям.

— Хотя я бы не отказалась сейчас от жертвы в виде симпатичного молодого мужчины…

— Вы бы его убили? — в ужасе спросил Павел.

— Дурачок, — покачала головой богиня. — Я бы его любила. Тешила, лелеяла. Мне иногда бывает очень одиноко на солнечном престоле. Но погодите! Мы стоим тут уже немало времени, а Ндунги все нет и нет. Этот гад опять нализался! Камратий!

— Чего?

— Пойди в храм, проверь, что там с Ндунги!

— А почему это я должен проверять? Я бог в конце концов! Пусть сходит и проверит смертный.

— Павел, и правда, пойди посмотри, что там стряслось с Ндунги.

Павел пожал плечами и вошел в храм.

И первым, кого он увидел, был большой розовый слон, лежащий на полу храма без признаков жизни. Хобот вяло стелился по полу, а розовые уши были похожи на два сморщенных на солнце лопуховых листа.

— Ндунги! — позвал его Павел. — Ндунги, что с вами?!

Никаких признаков жизни.

Павел вылетел из храма с криком:

— Он без сознания! И даже, кажется, не дышит!

— Упился вусмерть, — резюмировал Камратий. — Ладно, я пошел его в чувство приводить.

— Я с тобой, — заявила Манюнюэль. — Люблю наблюдать, как другие работают.

Они все вошли в храм. Ндунги по-прежнему не подавал признаков жизни. Камратий обошел его, тщательно принюхиваясь:

— Ничего не понимаю. Он не пил!

И тут Ндунги очнулся и завыл:

— Да, я не пил! Не пил, но хотел выпить. Однако же на положенном месте не оказалось кувшинов с моей драгоценной настойкой, чистой и сладкой, как слеза пустынного иссахара! Вот что там было!

И Ндунги протянул Камратию глиняную табличку. На ней было написано: "Спасибо за отличную выпивку. Всегда твоя Ар".

— Это богиня Ар похитила твои кувшины с вином!

— Да! И поэтому я предаюсь скорби! Мало того что на меня ни одна юбка церемониальная не налазит, так еще и коллекционную настойку сперли!

— Идемте к Ар, — решительно сказал Павел. — Заставим ее отдать кувшины, если в них, конечно, что-нибудь осталось.

Боги посмотрели на Павла очень внимательно, а потом Манюнюэль сказала:

— Идти к этой Ар! Мой эстетический вкус протестует при одной мысли об этом!

— Идти к этой Ар! — возмутился Камратий. — Но она меня не почитает за бога. Нет, никогда!

— Идти к этой Ар! — застонал Ндунги. — Да еще без церемониальной юбки! Нет, этого я никак не могу!

— Слушай, Павел, — ласково касаясь рукой лба юноши, заговорила Манюнюэль, — а сходи-ка к Ар ты. Вернее, съезди. На крокодиле. Он дорогу знает. Все крокодилы знают дорогу к богине Ар. Вот ты и съезди и разберись с коллекционными кувшинами вина.

— И передай ей, что я ее ненавижу! — прибавил Ндунги.

Что же делать, когда три бога умоляют одного смертного? Правильно, повиноваться.

…Павел подтянул подпруги на своем крокодиле по имени Подающий Надежду и сказал:

— Пожалуйста, отвези меня к богине Ар.

— Ой, господин, не дело вы затеяли. Богиня Ар — это богиня войны, всяческого насилия и вообще крови. Ее никто не любит, и она уж точно никого не жалует. Ей даже жертвы не приносят.

— Что ж делать? Меня попросили. Не могу же я отказать!

— Тогда едем, хозяин.

Путь оказался долгий, и крокодил развлекал Павла тем, что пел песни. Песни получались все как у акына — "что вижу, то пою". Вот одна из таких песен:

Я перебираю лапами, и джунгли вокруг меня.

На мне сидит хозяин, он знает, куда нужно ехать.

Но куда же мы едем, мой добрый хозяин?

О, это ужасно и печально!

Мы едем в святилище проклятой богини Ар!

Вот уже показалась тропа над водопадом.

Вот мы уже проехали по этой тропе

И едем прямо к святилищу.

Вот оно, святилище кровавой богини Ар.

Оно выстроено из костей людей и животных,

И даже рыб.

На пороге нас никто не встречает.

Наверное, хитрая Ар прячется внутри

И ждет, когда мы подъедем поближе.

Вот мы подъехали прямо к порогу.

Мой добрый хозяин слезает с меня.

О мой хозяин, не ходи в святилище богини Ар!

Тебе не вернуться живым!

О горе, горе всем вокруг!

Мой хозяин вошел в святилище Ар!

Павел действительно вошел в святилище богини Ар, если можно было так назвать продолговатую хижину сплошь из костей. Муторно было у него на душе, но что поделать? Он осторожно перешагнул через горку человеческих черепов и увидел ярко сверкнувшие золотом кувшины. Их было три. Павел подумал, что сможет по кувшину перетаскать на крокодила и тем самым вернуть плачущему Ндунги его богатство.

Но тут дорогу ему заступила неопрятного вида дама. Голый череп дамы украшали облезлые перья, вокруг тощей шеи вилось боа из рыбьих костей, а в костлявых лапках дама держала половинку черепа, наполненную, как понял, Павел настойкой бога Ндунги.

— Приветствую тебя, богиня Ар, — почтительно поклонился Павел, потому что вежливость бы здесь не помешала.

— О-о! Как мило. Ко мне заглянул на огонек симпатичный и очень вежливый смертный. Привет, ик, тебе, смертный! А откуда ты знаешь, ик, что я, ик, богиня Ар, страшная и ужасная?

— Мне об этом сказали боги Ндунги, Камратий и Манюнюэль.

— Ненавижу всех троих, — рыгнула Ар. — А Ндунги-то я надула. Сперла его настойку коллекционную!

— Я, собственно, по этому вопросу и пришел.

— А? Что? По какому вопросу?

— Не могли бы вы вернуть богу Ндунги его коллекционные кувшины?

— Пустые, так и быть, верну. Но не с настойкой. Я ее еще не распробовала, кувшины опечатаны. Пью вот пока свою настойку, хочу сравнить вкус. Устрою себе маленькую вечеринку для одинокой леди. Меня ведь никто не любит, никто мне жертв не приносит, и даже на мои эсэмэски не отвечают! Никто! Гады!

— Дорогая богиня Ар…

— Как ты меня назвал? "Дорогая"? Это мне нравится, мальчик. Продолжай.

— Я могу взять под контроль ситуацию. Вас будут любить, почитать и даже отвечать на sms-сообщения.

— Бесплатно в этом мире ничего не делается! Что ты хочешь от меня, настырный мальчишка?