Завещание Змееносца - Вадим Филоненко

– Очень!

– Не боишься высоты?

– Наоборот, люблю.

– А летать любишь?

– Еще как!

– Знаешь, если бы я не видел… хм… твою внешность, решил бы, что ты джигли. – Гор засмеялся и хлопнул его по плечу. – Давай, садись за стол. Ты вроде есть хотел. Или уже расхотел?

– Нет, я голоден. – Мюрр сел в легкое плетеное кресло, оглядел уставленный кушаньями стол, выбирая с чего начать.

– Попробуй вот это. – Джигли открыл крышку супницы и взялся за половник. В ноздри Мюрру ударил знакомый запах ракушек со специями. Гор с усмешкой покачал головой: – Нет, это не атонийский лих. Тот готовится из рыбных отходов: голов, чешуи, хвостов. А этот называется урандо. Кстати, любимый суп моей сестры.

– Огиры?

– Да, конечно. У меня другой нет.

Мюрр подставил тарелку:

– Наливай побольше. Я и вправду голоден.

Некоторое время за столом раздавался лишь стук ложек о тарелки. А когда первый голод был утолен, Мюрр попросил:

– Гор, расскажи о Праве Возврата. Что за штука такая?

– А ты не знаешь? – удивился джигли.

– Нет.

Черный всадник помедлил, разделывая запеченую до румяной корочки тушку какой-то местной птицы. Положил кусок на тарелку гостя, взял себе и лишь тогда ответил:

– Если коротко, то… Когда джигли лишается кунгура, у него есть лишь один шанс избежать участи даифа – найти себе другого коня.

– Так в чем проблема? Или у вас нет запасных лошадей?

– Лошади есть, а вот кунгуры… Ты знаешь, откуда они берутся?

– Естественно, нет. Ведь я не джигли.

– Вот именно… – Гор помолчал. Поиграл вилкой, будто сомневался, рассказывать или нет. Наконец решился. – Когда женщина джигли ждет ребенка, ее кобылица так же готовится стать матерью. Жеребенок-кунгур и ребенок-джигли рождаются одновременно. Они предназначены друг другу. Вместе растут, получают имена, обучаются летать. Они неразрывно связаны – с момента рождения и до самой смерти. Когда жизнь всадника подходит к концу, вместе с ним умирает и его конь. Понимаешь? Кунгур без своего хозяина просто не способен существовать. Всадник без кунгура может, а наоборот – нет…

– В общих чертах я понял, – откликнулся Мюрр. – Давай дальше.

– А дальше в Лунном мире есть такое место – Башня Возврата. Говорят, если войти в нее и попросить вернуть к жизни кого-то из близких или друзей, желание может исполниться.

– Говорят… То есть на самом деле никто ничего толком не знает?

Джигли неопределенно пожал плечами. Помолчал, разлил по бокалам вино.

– Чтобы ответить на твой вопрос, придется начать издалека… Ты, конечно, помнишь предание о сотворении мира?

«Смотря какого. Я знаю предания о сотворении тысяч разных миров», – чуть не брякнул Мюрр, но вовремя спохватился и попросил:

– Напомни. Возможно у нас, атонийцев, его рассказывают иначе.

– В незапамятные времена среди прочих обитаемых миров существовал один, который назывался Арнатох. Он был огромен, и там, кроме луны, на небосводе царило еще одно светило под названием «солнце». Я плохо представляю себе, что это такое…

– Неважно… – Мюрр прикусил язык, едва не выпалив: «Я знаю, что такое солнце». – Давай дальше.

– Однажды на Арнатохе произошла чудовищная катастрофа – магическое землетрясение. Мир стал буквально разваливаться на куски, грозя гибелью всем живущим. Но вмешались Высшие. Они остановили разрушение, собрали самые крупные обломки и скрепили их магической осью. Каждый из обломков превратился в самостоятельный мир – обособленный, и в то же время связанный воедино с остальными. Наш, Лунный, мир – один из таких осколков.

– Что ж, вполне похоже на то, что рассказывали мне в детстве, – кивнул Мюрр.

– Так вот, Башня Возврата – это видимая часть той самой магической оси. В ней заключена какая-то особая магия, которая постоянно скрепляет распадающиеся миры-осколки.

– Звучит здорово, а ты уверен, что эта магия способна ВОЗРОЖДАТЬ? Хоть у кого-нибудь получилось воскресить человека или коня?

– Конечно. Родоначальник нынешней правящей династии император Рунгар-ари с помощью Башни вернул к жизни своего кунгура. Именно он и узаконил Право Возврата.

– Рунгар-ари, – пробормотал Мюрр. – Я встречал это имя в летописях. Великий завоеватель, по сути, создатель нынешней Империи. Но он умер больше двухсот лет назад. А с тех пор еще кому-нибудь удалось повторить это?

– Как тебе сказать… – Гор замялся. – Пытались многие… Да вот хоть в прошлом году… Эйшара-ари потеряла своего сына-малолетка. В реке утонул. Она пошла к Башне. С мужем и братом…

– И не вернулись?

– Нет. Наверное, погибли по пути. Видишь ли, Башню кольцом окружают пробои.

Мюрр кивнул. Пробои, а точнее магические трещины, являются последствиями той самой катастрофы. В магическом плане миры-осколки по-прежнему нестабильны, их продолжает время от времени трясти, и, как следствие, появляются новые трещины-пробои. Что конкретно творится в них, Мюрр не знал. Мог только догадываться, что в этих зонах пересекаются два или более миров, порождая смешанную, извращенную магию и всякого рода чудовищ.

– И все же, неужели никто за двести лет так и не сумел пройти к Башне и вернуться назад? – спросил Повелитель Холода.

– Ну, почему же… – Гор повертел в руках бокал с вином. – Были и такие. Возвращались… Но лучше б остались там…

– Почему?

– Они приходили с пустыми руками. Наверное, недостаточно сильно просили Башню. А скорее всего, и не были в ней. Струсили, не дошли, а всем сказали, что были.

– Струсили… Их можно понять, – проворчал Мюрр. – Идти через пробой равнозначно самоубийству!

Гор пристально посмотрел на него.

– Ты прав. Но другого способа помочь Алиру не существует. Мы вынуждены попробовать!

«Вы – да. А вот зачем в эту авантюру ввязался я? Впрочем, если станет слишком опасно, мы всегда сможем повернуть назад», – подумал Мюрр, а вслух спросил: – Почему вы с Огирой оставили своих кунгуров императору? Разве не лучше в таком серьезном деле иметь их рядом?

– Лучше, но таковы правила. Они будут доказательством того, что мы еще живы. В случае нашей гибели кунгуры тотчас умрут, и тогда урудию доведут до конца.

– Но если вы останетесь в живых, вам их вернут?

– Если возвратимся с конем для Алира, то да.

– А если без?

– Тогда наших кунгуров убьют, а мы с Огирой станем даифами. Таков закон, – ответил Гор.

– Ого! – Мюрр присвистнул. – Как же вы решились на подобное? Ведь даже если мы каким-то чудом доберемся до Башни, нет уверенности, что она оживит коня Алира. Сам же говорил: все, кроме первого императора, возвращались ни с чем!