Пророк Темного мира - Сергей Волков

А навстречу им, в гораздо меньшем числе, двигались другие — старики в плашах, юные отроки с ящиками и ларцами, наполненными рукописями. Они уходили на нижние ярусы, к глубоко врезанным в тело гор штольням, в которых итеры хранили самое ценное, что у них было, — знания.

Третий уровень встретил Тамару людской толчеей, лишь на первый взгляд кажущейся хаотичной. На самом деле все здесь было подчинено жесткому порядку и каждый из бегущих по тоннелям итеров четко знал, что ему надлежит делать.

Переждав, пока мимо пройдет колонна стражников в касках-сферах, Тамара выскользнула из темной ниши в стене и нос к носу столкнулась с Бойшей. Молодой итер, пожалуй, единственный в бункере, выглядел растерянно. Однако долгие годы скитаний и походов заставили его собрать все вещи и прихватить оружие. Тамара ухватила парня за рукав:

— Стой! Нарук сказал мне…

— А я тебя ищу! — перебил ее Бойша. — Все знаю. Лисья горка. И-и-эх, мне б с нашими, наверх…

— Так, может, я сама доберусь? Где эта горка? Как туда пройти?

Итер округлил глаза:

— Да ты что! Разве я могу не выполнить приказ господина нарука?! И потом… — он понизил голос, — про златую цепочку незнатей помнишь? Кто его знает, может, заклятие-то еще в силе. Все, пошли, нам еще через Горло продираться…

И Бойша повел девушку сперва вниз, на седьмой уровень бункера, а там, набросив на лицо прибор ночного видения, нырнул в какой-то неприметный коридор, узкий и темный («Наверное, это технический тоннель», — решила про себя Тамара). Ухватив девушку за руку, итер потащил ее через кромешный мрак. Они спускались все ниже и ниже.

Гулкий шум растревоженного бункера постепенно затихал за спиной. Под ногами похлюпывала вода, невидимые в темноте стены на ощупь были влажными и покрытыми слоем липкой слизи.

— Может, свет зажжем? — шепотом спросила Тамара.

— Не надо, — лаконично ответил на ходу Бойша.

Коридор закончился неким помещением. Его размеры и предназначение остались для Тамары загадкой, по тихому эху от шагов и движений она поняла только, что помещение это довольно большое. Бойша провел ее через открытую, очень ржавую — девушка случайно коснулась косяка — железную дверь и остановился.

— Сейчас в Горло полезем, — тихо-тихо произнес итер.

— Горло? Подземный ход, что ли? — Голос Тамары прозвучал неожиданно громко, и тотчас тьма вокруг завибрировала от многочисленного трепетания сотен невидимых крыльев — словно стая стрекоз влетела в бункер и теперь бестолково металась в темноте, сталкиваясьдруг с другом.

— Ти-ихо! — прошипел Бойша. — Зажалят всмергь! Лезь давай!

— К-куда лезть? — пролепетала перепуганная девушка, крепко вцепившись в руку игера. То, что они в подземелье не одни, что в темноте скрываются какие-то ужасные твари, издающие мерзкие звуки и способные «зажалить всмергь», выбило Тамару из того деловито-спокойного состояния, что владело ею с момента объявления наруком тревоги.

Бойша довольно бесцеремонно облапил свою спутницу, приподнял и толкнул вперед, в круглую дыру. Тамара, закусив губу, чтобы не вскрикнуть, растопырилась лягушкой, полетела и больно стукнулась лбом обо что-то металлическое.

— Лестницу нашла? Поднимайся! Быстрее! — В голосе Бойши девушка тоже услышала страх. Крылья невидимых существ уже не трепетали, а гудели, как эскадрилья бомбардировщиков, заходящих на цель.

Перебирая холодные ступеньки, обросшие мокрым мочалом толи мха, то ли водорослей, Тамара поднималась все выше и выше. Внизу грохнул металл, и лестница завибрировала.

— Обошлось? — остановившись на секунду, прошептала Тамара.

— Я заслонку опустил, — пропыхтел снизу Бойша. — Теперь не достанут.

— А кто это?

— Белые осы. Вообще-то они крыс, мышей, птиц там всяких жрут, но человека употребят за милую душу. — Итер коротко хохотнул, видимо, подбадривая самого себя после пережитого, но тут же напустил строгости: — Разговоры разговаривать после будем. А ну, живей давай!

Лестница оказалась длинной. Тамара механически перебирала руками и ногами, нащупывая очередную ступеньку и стараясь не думать о высоте. Когда подъем закончился, у нее дрожали пальцы, а ладони онемели от холода. Выбравшись на бетонную площадку, она без сил растянулась на полу.

— Нечего лежать! — напустился на девушку итер. — Мы еще только до Горла долезли. Вперед!

То, что он называл Горлом, на деле оказалось более всего похоже на пищевод исполинского животного. Узкий, круглый в сечении ход ввинчивался в камень, уводя вверх. По нему пришлось ползти на животе, обдирая локти и колени о шершавый бетон.

Когда двигаешься вот так, наобум, не зная, скоро ли доберешься до конца пути, время немыслимо растягивается. Счет минутам теряется, и они превращаются в часы. Тамаре казалось, что из проклятого Горла вовсе нет выхода. Она ползла, ползла, ползла… В довершение всего на девушку обрушилось осознание того, какая толща скальных пород, глины, земли у нее над головой. В голову полезли дурацкие, пугающие мысли: «А если сейчас случится какой-нибудь катаклизм, сдвижка пластов, оползень, и вся эта масса просядет? Чуть-чуть, всего на двадцать — тридцать сантиметров… Меня же раздавит! Размозжит, разотрет в бесформенный блин! Мамочки! Нет, нет!!!»

Она забилась в бетонной норе, дыхание пресеклось, во рту появился неприятный кислый привкус, перед вытаращенными в темноту глазами поплыли радужные пятна.

— Ты чего? — глухо, как из могилы, долетел голос итера.

— Я… не могу… — выстонала Тамара. — Назад! Пожалуйста, давай вернемся!

— Не дури! — крикнул Бойша. — Нет нам назад пути. Уже осталось-то чуть. Ну, лезь, а то ножом колоть буду!

Но Тамара ничего не могла с собой поделать. Страх обессилил ее. прогнал мысли, убил способность рассуждать здраво, превратив в комок корчащейся биомассы, в зверя, в червя, в мышонка…

«Мышонок… Синдром мышонка…» — всплыл откуда-то из подсознания девушки странный термин. И она вспомнила, как в больнице ее навещали парнишка-спелеолог Олег Марьин и юная златея Соня Разумовская, что так помогла их группе в деле Хорста Убеля. И как Олег рассказывал про пещеры, травил спелеологические байки, и помимо прочего упоминал и этот самый «синдром мышонка», который должен быть у каждого настоящего подземника: «Когда идешь через шкуродер, иногда и „старикам“ несладко приходится. Если начинается приступ клаустрофобии, если „поймал паникера“ — все, можно коньки прямо там отбросить. Тут главное — контроль не потерять. Дышать на „раз-два-три“ и думать, фантазировать. То есть ты просто представь, что ты — не человек, а мышь, мышонок, и находишься не в пещере, а в своей надежной, уютной норке. Ляг спокойно, дыши, руки под горло заведи и представляй: наверху зима, ветер свищет, снег лежит, а у тебя в норке тепло и спокойно. К тебе сюда никто не доберется, ни лиса, ни хорек. Можно поспать, отдохнуть… И вот когда ты сам в это поверишь — приступ закончится и можно будет продолжать двигаться».