Рассвет ночи - Пол Кемп

Ривен рванул за ним, но голос Кейла заставил его замереть на месте:

— Отпусти его.

Услышав друга, Джак чуть не ухмыльнулся от облегчения. Быть может, Кейла и Драйзека и разделяло лишь лезвие клинка, но это лезвие было чистым. Эревис проявлял милосердие. Ривен — нет.

Убийца оставил преследование, но больше ничем не дал понять, что слышал слова Кейла. Эргис исчез в темноте улицы. Какое-то время Ривен просто стоял спиной к друзьям, сжимая в руке окровавленный кинжал, и в его позе явно читался гнев. Через мгновение он повернулся, подобрал свои кинжалы и подошел к трактирщику и искалеченной собаке. С неожиданной мягкостью убийца опустился на колени, позволил псине обнюхать его руку и почесал животное за ушами.

— Пусть боги улыбнутся тебе, — сказал трактирщик, беря Ривена за вторую руку.

Джак услышал, как Драйзек усмехнулся.

Убийца шепотом выдохнул заклинание и собрал в пальцах струйки теней. А затем коснулся ими собаки. Животное заскулило, когда кость встала на место и срослись ткани.

Ривен в последний раз потрепал собаку, поднялся и холодно ответил трактирщику:

— Боги улыбаются сильным, старик. Возвращайся к себе и позаботься о своей собаке.

Благодарная улыбка трактирщика несколько поблекла. Очевидно сконфуженный, он направился обратно в заведение, ведя за собой псину.

Ривен развернулся на каблуках и направился к Кейлу, все еще не убирая кинжал и все с тем же ледяным выражением на лице. Эревис не отступил, с кожи его стекали струйки теней.

— Никогда не говори мне, что делать, Кейл, — процедил Драйзек.

Кейл сощурился:

— Тогда не заставляй меня это делать. Ты уже выразил свое мнение. — Эревис махнул рукой в сторону двух трупов, остывавших на улице, и добавил: — Собака была в безопасности.

— Ты спасаешь шлюх, а я собак, — парировал Ривен. — И оба мы позволяем кому-то спастись. Кейл, это становится дурной привычкой.

Тени вокруг головы и рук Эревиса сгустились.

— Это мои привычки, — ответил он. — Не нравится — можешь уходить. И больше никогда не называй ее шлюхой в моем присутствии.

Драйзек сощурил единственный глаз.

— Мягкость, как у женщины, — понизив голос, сказал он, — еще одна из твоих дурных привычек, Первый из Пяти.

Джак понятия не имел, о какой женщине шла речь, но спросить не решился, по крайней мере в тот момент.

Кейл ответил ледяным молчанием и столь же холодным взглядом. Какое-то время они стояли друг против друга, жрец и убийца, не говоря ни слова и в то же время говоря все.

Магадон снял напряжение.

— А давайте пойдем, куда шли, и уберемся с улицы, — предложил он, не сводя взгляда с прохожих.

Джак понял, что все это время не решался даже вдохнуть. Кейл и Ривен в один момент могли действовать слаженно, словно шестеренки часов, а в другой момент сталкиваться с искрами, словно кремень и металл. Это постоянное подспудное напряжение истощало Джака.

— Хорошая идея, — откликнулся Драйзек. — И это вполне может быть местом, куда мы шли. — Он указал на «Дом возлияний». — Похоже, старик бесплатно предоставит нам и еду, и комнату. А я пока подготовлюсь к встрече.

С этими словами он резко развернулся и пошел прочь.

Кейл острым взглядом проводил убийцу.

Проходя через занавески из ракушек, служившие дверями в трактире, Джак оглянулся и увидел, как несколько тощих людей в оборванных одеждах выбрались из ближайшего переулка и начали обирать трупы, избавляя их от всего ценного, словно стая собак, сдиравшая с костей клочья мяса.

Когда Эревис и Магадон договорились о комнате — Ривен оказался прав, старик настоял на том, чтобы гости ничего ему не платили, — Кейл сказал ему:

— Дружище, оставайся здесь. Мы вернемся через пару часов. Магз, ты пойдешь со мной.

* * *

С подвешенного над улицей моста Азриим наблюдал за спором между Кейлом и одноглазым убийцей. Он не мог расслышать слов, но видел огромное напряжение между ними, чувствовал подавленный гнев.

Когда убийца ушел, а Кейл со спутниками вошел в трактир, Азриим понесся по веревочной дороге. В обличье Тилда слаад назначил убийце встречу через полчаса. Теперь, после стычки с Кейлом, Азриим знал, что Ривен придет один.