Проклятая - Том Уилер

– Оно меня съедает! – успел крикнуть он, уже почти не сопротивляясь, поддаваясь утягивающей его земле.

Ветви наверху с треском ломались, и Анакс прикрыл голову руками в попытке спастись. Тело Красного Паладина ударилось о землю, точно мешок с камнями. Мертвые глаза уставились на Анакса, и он бросил взгляд на верхушки деревьев, где в дыму мелькали темные фигуры.

– Покажитесь! – выплюнул Анакс.

Земля возле его ног вздыбилась, и он несколько раз рубанул по ней мечом, падая на спину и отталкиваясь ногами. Он повернулся и побежал, преследуемый полными мучения и ужаса криками собственных паладинов.

Внезапно он зацепился ногой за корень и упал лицом в грязь. Подняв голову, Анакс увидел Ведьму Волчьей Крови; она шла прямо на него, такая крошечная, похожая на бродяжку. Анакс зарычал и попытался занести меч, но корень дерева обвился вокруг его руки по локоть. Он в ужасе обернулся и увидел, как один корень вылез из-под земли и, точно змея, обхватил его предплечье.

Это была она. Ее рук дело.

– П-прошу, – пробормотал он, и она занесла над головой Зуб Дьявола. – Умоляю!

А затем она отрубила ему голову.

По крепостным стенам Шлака беспокойно бродила небольшая группа оставшихся паладинов: минул час с тех пор, как Анакс и его рота въехали в лес, – и оттуда не доносилось ни звука. Наконец один из паладинов принял командование на себя:

– Закрыть ворота! Закрыть!

Этот крик послужил сигналом. Гавейн, Рос, Кейз и дюжина воинов фейри сбросили крестьянские плащи и выхватили из корзин с фруктами и овощами провезенное контрабандой оружие – мечи, молоты и длинные луки.

Рос и Кейз застали врасплох паладинов, охранявших ворота, и мгновенно зарубили их, а Гавейн послал одну за другой две стрелы точно в горло двум стражникам на стене. Паладины рванули вперед и нырнули под соломенный навес над пекарней. В воздух взметнулись облачка пшеничной муки.

Толпа, состоявшая преимущественно из сельских жителей, фермеров и торговцев, бросилась врассыпную, некоторые благоразумно попрятались за повозками. Красные Паладины нападения явно не ждали. Рос рванул головой вперед, сваливая тощего монаха на тележку с репой, и тут же с одного удара раздробил ему череп молотом.

Опытные лучники-Фавны опрокидывали набок овощные прилавки и использовали их в качестве укрытия от стрел, которые паладины посылали с крепостного вала. Замешкавшемуся посреди двора Скалолазу вспороли живот, и он упал в грязь. Его братья и сестры по клану отомстили, атаковав паладинов с каменными топорами наперевес.

Красные Паладины на стене перегруппировались и пустили залп стрел в сторону фейри, сокращая число противников. Гавейн укрылся за сторожевой башней, в то время как Кейз вступила в схватку с тремя монахами сразу. Из гарнизона на северной стене хлынуло подкрепление, которое столкнулось нос к носу с Росом и его Бивнями. Сражение было жестоким и поистине ужасающим.

Гавейн чувствовал, что они теряют преимущество. Он отважился выскочить под град стрел, чтобы вмешаться в неравный бой, который вела Кейз. По уху мазнула стрела, и в этот момент звон столкнувшихся мечей заставил его взглянуть в сторону ворот.

Артур верхом на Египет галопом проскакал под стеной, размахивая мечом направо и налево; Красные Паладины падали как подкошенные. Спрыгнув на землю, он рванул вверх по лестнице у западной стены, буквально прорубая себе дорогу. Его появление отвлекло лучников, благодаря чему Гавейн и Кейз смогли одолеть собственных противников и бросились на помощь Бивням.

Битва была в самом разгаре. Артур сражался за десятерых на крепостной стене, паладины, павшие от его меча, валились вниз, на повозки, бочки и крыши зданий. Стражники лорда Эктора, которым уже случалось слагать оружие во время вторжения в город Красных Паладинов, сдавались без боя. Они бросали лошадей, и оставшиеся в живых паладины спешно перехватывали их. Если же лошадей не хватало, то монахи просто уносили ноги – прочь из Шлака, в сторону леса.

Гавейн вскинул на плечо лук, тоже седлая чьего-то коня. Артур бежал ему наперерез, размахивая руками:

– Забудь о них! Брось, оно того не стоит!

– Хоть я и рад тебе, человечья кровь, не тебе мне приказывать! – крикнул в ответ Гавейн. – Держите крепость! – бросил он товарищам, устремляясь в погоню.

– Я за ним! – крикнула Артуру Кейз, вскакивая в седло одной из местных лошадей.

Все, что оставалось Артуру, – взять под контроль события, которые развивались угрожающе стремительно. Когда противников в лице Красных Паладинов не осталось, воины из числа фейри обратили свой взор на стражников лорда Эктора – те до сих пор нерешительно мялись в стороне, не зная, какую сторону поддержать. Артур бросился наперерез восьмифутовому Мастеру Бури, который намеревался атаковать перепуганного солдата.

– Они нам не враги!

Потребовалось немного времени, чтобы разнять их, но в конце концов Мастер Бури успокоился.

– Мы здесь не для того, чтобы убивать! – крикнул Артур. Затем он обратился к страже: – Бросьте оружие, и вас не тронут, даю слово.

Солдаты обратили взоры в сторону капитана, окровавленного после схватки с Бивнями. Он кивнул, и мечи были брошены. Однако паникующие горожане и приезжие фермеры хватались за вилы, подбирали с земли мечи, намереваясь защитить детей от пришлых «монстров». Рос выхватил у одного из фермеров копье и голыми руками переломил древко. Он уже наклонил голову, собираясь поднять бедолагу на рога, но в это время по рядам фейри, по всей толпе из солдат, городских и крестьян пробежал ропот.

Нимуэ шла через ворота Шлака, за ней следовали десятки фейри из разных кланов: Фавны, Змеи, Скалолазы, Лунные Крылья – и «человечья кровь». Артур, шатаясь, вышел ей навстречу из дыма: он был измучен и волочил меч по земле.

– Ты здесь, – Нимуэ остановилась.

– Да. Я не рыцарь, понятное дело, но если я тебе нужен, то мой меч и моя честь к твоим услугам. Думаю, во мне еще осталось что-то хорошее.

– Осталось, – Нимуэ обвила его руками. Она чувствовала, как его волосы пахнут дымом и кровью, стерла грязные разводы с его щек и глаз, а потом поцеловала в губы. Артур обхватил ее лицо ладонями и произнес:

– Я рад, что ты здесь.

Она повернулась к испуганной толпе, ощущая напряжение: схватка вот-вот могла возобновиться. Они знали, кто она. Они боялись ее. С бешено колотящимся сердцем Нимуэ забралась на поваленную телегу.

– Я Нимуэ из Дьюденна, из клана Небесного Народа! Я дочь Ленор, архидруида моего клана! Мои враги, – она оглядела толпу, высматривая Красных Паладинов, – знают меня как Ведьму Волчьей Крови. Но вам я не враг.

Ее голос невольно смягчился.

– Я хочу, чтобы вы знали: с этого момента Шлак свободен! Отныне вы вольны жить! Вольны растить детей в мире, работать, любить. И поклоняться любым богам, каким хотите, пока ваши боги не требуют единоличной власти.