Проклятая - Том Уилер

– В Кроу-Хилл пост Красных Паладинов осквернили волчьей кровью и головами домашних собак. Дальше, на востоке, во французских провинциях, многие крестьяне торопятся доказать свою преданность Ведьме Волчьей Крови: они думают, она какая-то там спасительница, и потому сожгли несколько аванпостов Красных Паладинов и изгнали их из деревень Гриффон и Сильвербрук. Также церковники потерпели поражение в Греймуре, ну и, конечно, не стоит забывать про Шлак – это большой город, и он находится близ Гор Минотавра.

Сир Берик пригладил одну из своих густых бровей и продолжал:

– Красные Паладины заняли его ранее, совершенно не считаясь с волей Вашего Величества. А четыре дня назад туда явилась ведьма со своей армией фейри, и паладины понесли потери…

– Сколько людей живет в Шлаке? – перебил Утер. Голос его был низким и звучал угрожающе, а пальцы побелели от того, с какой силой он вцепился в подлокотники трона.

– Возможно… тысяч пять, сир? – предположил Берик.

– Господи, что за маленький городишко! И кто заправляет в этой крепости?

– Лорд Эктор, сир, дальний родственник барона Теслтри. Я думаю, вы могли видеть его на соревнованиях в…

– Нам все равно, на каких соревнованиях он был! Мы хотим знать, как он ухитрился дважды за четыре дня потерять город! Еще вина! – приказал Утер лакею, и тот поспешил наполнить его кружку.

Сир Берик опустил пергаментный свиток и прочертил носком сапога линию по каменному полу, размышляя.

– Похоже, что Эктор сдал замок добровольно, Ваше Величество.

– Добровольно?!

– Ваше Величество, мы имеем дело с народным восстанием, поднятым во имя Ведьмы Волчьей Крови. Она уже превратилась в своего рода символ сопротивления Красным Паладинам, которые, похоже, переоценили свои силы – особенно когда выжгли крестьянские наделы в долине Минотавра. По-видимому, они хотели таким образом изгнать ведьму и ее народ, но вместо этого обратили большинство местных против себя.

– Я и сама могу идти, спасибо огромное! – леди Люнет ворвалась в тронный зал, отмахиваясь от сопровождающих ее лакеев. Туфли дробно стучали по камням, пока она шла к трону. – Что все это значит, Утер? Я ненавижу, когда меня вызывают, и терпеть не могу покидать свою башню – и тебе об этом прекрасно известно!

Сир Берик спешно освободил дорогу леди Люнет, стараясь сохранить при этом достоинство. Утер выпрямился на троне.

– Мама, это ты приказала солдатам следовать за Мерлином, когда он отправился на встречу с ведьмой?

– Разумеется, я, – усмехнулась леди Люнет. – И что же?

– На то не было нашей воли, и это не твои солдаты, чтобы ими распоряжаться! – вскипел Утер. – До того, как ты вмешалась, мы контролировали Мерлина, и меч вот-вот должен был попасть к нам в руки, а теперь у нас нет ни волшебника, ни меча!

– Сбавь тон, когда говоришь со мной!

– Мы намерены говорить с тобой любым тоном, потому что мы – король! – прорычал Утер.

– Все прочь, – приказала леди Люнет. Сир Берик и лакеи двинулись к выходу.

– Оставаться на местах! – вмешался Утер. Слуги и советник замерли, раздираемые двумя противоречивыми приказами от двух монархов.

– В самом деле, оставайтесь, – леди Люнет вздохнула. – Но предупреждаю: тех, кто прежде слышал то, о чем я намерена говорить, роднила одна дурная привычка. Они имели обыкновение умирать.

Несколько мгновений в зале стояла напряженная тишина, а затем сир Берик пробормотал:

– С вашего позволения, государь… – и, не дожидаясь его, поторопился к выходу. Лакеи последовали за ним, и дверь с грохотом захлопнулась. Утер и Люнет остались наедине.