Зимний излом. Том 1. Из глубин - Вера Камша

1

Матильда со злостью дернула повод, упитанный гнедой жеребец возмущенно всхрапнул и пошел тяжеловатым галопом, норовя расплескать побольше луж. Сзади ударили копыта – Ласло Надь не собирался отставать от своей гици. Чего доброго и впрямь влюбился, с него станется!

Вдовствующая принцесса усмехнулась и придержала гнедого. Как оказалось, вовремя. Если тебя так и так догонят, лучше засмеяться и осадить коня.

– Думал, убегу? – глупый разговор всегда лучше умных мыслей. Если они подлые.

– Ой нет, гица, – сверкнул зубами доезжачий. – Бочка слишком жирный, далеко не ускачет.

– С таким грузом, – уточнила Матильда, – бочка к Бочке!

– Гица, – Ласло аж задохнулся от негодования, – как можно? Вы ж – золото чистое!

– Бочка с золотом, – огрызнулась Матильда, сдерживая смех, – все равно бочка.

Ласло промолчал. Очень красноречиво. Матильда Ракан выпрямилась в седле и похоронным шагом направилась к ползшему среди дохлых придорожников отряду. Сквозь тоненькую пленку глупой бабьей радости стремительно прорастали тревога и растерянность. Как унять Альдо и вытащить его из Талига?

Братец их выдаст по первому требованию, в лучшем случае выставит, но куда? Опять в Агарис, под хвост Эсперадору? Или в Гайифу? Одно другого хуже! Эх, попадись ей мармалюка, заманившая дурных жеребцов в болото, загрызла бы!

– Ваше Высочество, – прискакавший от Альдо барон Артур Гэвиот приподнял шляпу. – Мы почти прибыли. Недалеко от Барсины вас ждет карета и почетный эскорт.

Твою кавалерию, так она и знала! Через горы перевалили, в Талиг пробрались, теперь надевай, матушка, парик и юбку и лезь в ящик. Потому как вдовствующие принцессы верхом по королевствам не разъезжают. Тем более бабушки.

– А левретка ждет?

– Простите, Ваше Высочество, – забормотал баронишка, – что вы имеете в виду?

– Знатная дама должна путешествовать с левреткой, – отрезала Матильда, – а еще с жаровней, подушкой для коленопреклонений, духовником и дюжиной камеристок.

– Ваше Высочество, – простонал несчастный, – мы постараемся достать все необходимое, но, боюсь, собачку можно будет найти только в Барсине.

– Что ж, – с видом истинной агарисской страдалицы произнесла Матильда, – я готова ждать.

– Я поеду вперед и сделаю все, что можно, дабы облегчить дорогу, – захлопал крыльями посланец дорогого внука. Вот и пусть скачет вперед и без жаровни не возвращается.

– Буду весьма признательна, – томно протянула Матильда, – и не забудьте про Эсператию и муфту из лебяжьего пуха.

– Ваше Высочество, – похоже, бедняга собрался на охоту за жаровней. – Мне хотелось бы знать, могу ли я отпустить проводников? Они не хотели бы показываться в городе.

Еще бы они хотели. Контрабандисты и есть контрабандисты, привезли товар – и назад.

– Заплатите, и пусть проваливают, – повелела Матильда, спохватилась и проворковала: – Передайте сим достойным господам мою признательность.

– Ваше Высочество, не угодно ли вам при въезде в Барсину надеть маску? – со значением произнес Гэвиот, вознамеривавшийся укрыть корову в стоге сена.

– Не угодно. – Еще чего! Дурой она, конечно, всегда была, но ярмарочной обезьяной быть не собирается.

– Я вынужден настаивать, – закатил глазки барон. – Его Величество настаивал на тайне и скорости.

– Твою кавалерию, – прорычала вдовица, теряя остатки терпения, – кони от меня не шарахаются, а люди потерпят.

– Ваше Высочество! – настырный посланец аж побледнел, и поделом. – Как вы могли подумать, что я... Что я мог бы...

– Что вы могли? – полюбопытствовала Матильда, прикидывая, вытащить ей пистолет или это будет слишком. – Я не красавица, но своего лица не стыжусь.

– Речь идет о вашей безопасности.

– Моя безопасность осталась в Сакаци, – отрезала Матильда, – а здесь у вас опасность.

Они все в этой опасности по пояс, а к весне будут по уши, потому что талигойские маршалы, к гадалке не ходи, пошлют войну к кошкам и займутся родимыми мятежниками.

– Я доставлю вас в Ракану живой и невредимой или умру, – вздернул голову барончик, – я поклялся Честью.

В Ракану-то он, может, и доставит. А вот из Раканы ей удирать самой да еще и голохвостое величество на загорбке тащить.

– Я верю вам, молодой человек, – возвестила Матильда и вздернула подбородок, давая понять, что аудиенция окончена. Бочка переступил с ноги на ногу, коварно расплескав очередную лужу. Среди окативших несчастного брызг была и последняя капля. Чаша терпения Артура Гэвиота переполнилась, страдалец дал шпоры хорошенькому линарцу и исчез с глаз долой. Матильда благодарно похлопала Бочку по горбоносой башке. Бочка хрюкнул, давая понять, что спасибо не слопаешь.

– Лаци!

– Здесь, – весело откликнулся доезжачий.

– Дай касеры.

Ласло с готовностью извлек фляжку. Пускаясь в дорогу, Матильда намеревалась вести себя, как положено вдовствующей бабушке, но вдовствующие бабушки сидят по замкам и шипят на невесток, зятьев и внуков, а не разъезжают потайными тропами в обществе контрабандистов.

К вечеру принцесса Ракан решила, что пистолеты будут при ней, а возить флягу будет Лаци. Осенью без касеры монахи и те не ездят, а она не монахиня, что они с Ласло и выяснили на вторую ночь после отъезда. И неплохо выяснили, но в Талиге придется уняться. В Талиге она не сдуревшая на старости лет господарка, а бабушка новоявленного короля, которого следовало бы придушить вместе с его лучшим другом Робером Эпинэ. Не до смерти, но до просветления, потому что лучше быть господарями всю жизнь, чем королями до весны и до Возвращения Создателя – покойниками.

Становиться бабушкой покойника Матильда не желала, потому и сорвалась с места, получив письмо о великой победе. Не надо быть святым Танкредом, чтобы понять, куда вляпались застоявшиеся в конюшне дурни. Король из обормота хуже не придумаешь. Братец Альберт, тот хоть понимает, на каком он свете, Альдо – нет, а Робер идет у него на поводу. Вассал, твою кавалерию! Нет, чтоб за недоуздок да в денник!