Сокровище змеелова - Крис Риддел

Хепцибар обернулась, стоя на высокой скале, и её дыхание растворилось облачком пара. Рядом с ней выдохнул Аза. Кольца густого серого дыма на мгновение окружили их обоих, но тут же стали таять, поднялись и уплыли в небо.

Новая чешуя змея блестела на солнце, а кожа, которую он сбросил, – гладкая и ровная – теперь плотно облегала тело девочки, такая же белая и блестящая, как его собственная. Когда Хепцибар забралась ему на спину, трудно было определить, где заканчивается один из них и начинается другой.

В глубине пещеры белозмей быстро подрос и накануне первый раз сбросил кожу. Фракия помогла девочке обернуться ею, и змей долго дышал на неё своим жарким ароматным дымом, пока наряд не обтянул её, как вторая кожа.

Душекожа.

Аза сделал несколько шагов назад и встал на горделиво возвышавшийся на вершине скалы камень. Он свёл и напряг плечи, а потом расправил крылья. Белозмей взмахивал ими, сначала медленно, затем всё быстрее, и по его венам, проступавшим сквозь кожу, шустрее побежала кровь; Аза поймал поток ветра. Его когти, острые, как шпоры, подрагивали. Чешуя в лучах солнца отливала всеми цветами радуги. Вверх, вниз хлопали крылья; вверх, вниз, рассекая воздух и набирая силу. Хепцибар наклонилась вперёд и обвила руками извилистую шею белозмея.

Далеко внизу крутой склон спускался к мерцающему белому плато. Плотный слой снега покрыл его трещины, валуны и осыпи, смыв все краски; эта белая пустота тянулась вплоть до скал, темневших вдалеке: там из высоких, похожих на трубы пиков поднимался дым. Небо над ними было белым, но сзади наползали сердитые желтовато-серые тучи, сулившие снегопад.

Появились первые снежинки. Они парили, похожие на белые пёрышки, опускались на скалу и как будто устраивались там на отдых, а ложась на спину девочки и её змея, сразу таяли и исчезали.

Хепцибар крепко сжала бока змея ногами. Аза вздрогнул и вытянул свою длинную шею вперёд. Он взмахивал крыльями всё чаще и сильнее; они ритмично поднимались и опускались с обеих сторон от девочки и, хлопая всё быстрее, набрали темп и вздымали уже целые снежные вихри. Затем Аза с силой опустил крылья и нырнул вниз в потоке снежного воздуха.

На мгновение они как будто провалились, а потом снова устремились вверх; теперь они взлетали всё выше и выше, и их белые тела сливались в одно. Белые на белом, они растворялись на фоне снега, становясь всё меньше и скрываясь в небе.

На заснеженном склоне Фракия, Мика и Илай стояли рядом и смотрели, как белозмей и его змеерод исчезают в дымке над горизонтом. Илай повесил свой мешок на плечи и повернулся к Фракии.

– Мы с Микой подожгли логово кельда, – мрачно сказал он. И похоронили Икабода под каменной кладкой, по законам змееловов, – он бросил взгляд в небо. – Теперь, когда ты позаботилась о его дочери, Фракия, мы можем продолжить путь…

Фракия стояла не шевелясь. Она не спускала глаз с горизонта, и Мика видел, сколько в этом взгляде тоски.

– Теперь о ней позаботится Аза, по законам родства, – сказала она. – Найдёт сосну метусалу и сделает родокопьё. Определит границы местности, которую они будут охранять, – на расстоянии не больше одного дня пути от места, где они поселятся, – в пещере или на вершине скалы – точно так же, как когда-то Асиль со мной… – её голос дрогнул. – Вместе они будут защищать весь змеерод от двушкурых.

Мика вздрогнул, услышав незнакомое слово. Двушкурые. Она имела в виду людей. Змееловов.

И его…

– Точно так же, как вы с Асилем, – сказал Мика; в груди у него всё сжалось.

– Эта жизнь для меня закончена, – сказала Фракия и отвернулась.

Глава пятьдесят шестая

– До зимнего укрытия идти ещё день, не больше, – сказал Илай. – До снежных бурь мы точно успеем, – добавил он с едва заметной улыбкой. – Не будь я Илай Винтер.

Ветер свистел и завывал. Все трое сбились возле небольшого костра, который развёл скалолаз. Но даже у огня было зябко.

– Наступает настоящая зима, время прятаться в тепле, – продолжал Илай. – Время подумать, подвести итоги прошедшего года…

Мика взглянул на Фракию. Она в ответ посмотрела на него и улыбнулась. Ему вдруг показалось, что он никогда не видел её такой красивой, как сейчас, в мерцающем свете огня.

Правда, её душекожа, когда-то такая белая и гладкая, немного поизносилась. Она не только была забрызгана кровью из пещеры, но и сама по себе вытерлась и приобрела сероватый оттенок. Теперь она казалась менее облегающей, чем раньше. Волосы девушки потеряли жемчужный блеск. Их не пощадил ветер, они всё время путались и распадались по её плечам. Но зато лицо её смягчилось, глаза больше не были колючими, губы как будто стали полнее, а мраморная бледность щёк сменилась розоватым румянцем.

Илай завернулся в одеяло и улёгся спать. Фракия дрожала. Мика порылся в рюкзаке, достал плотную кожаную куртку и предложил девушке.