Нестабильная - Рина Лесникова

Энери закусил до крови губу и, отвернувшись, кивнул, затем обмяк и обессиленно опустился на прибрежный песок. Сарт сел рядом и, опёршись локтями о колени, обхватил голову руками.

– Ой дура-ак. Какой же я был дурак. Дурак, дурак, дурак! – с каждым новым словом он бил себя кулаком по лбу. – Отец провёл превращение… Ты девушка! В каждом движении, в каждом поступке – девушка! А я видел только внешность и сходил с ума! И ведь знал, кто направил тебя сюда! От этого прохвоста всего можно ожидать! Он меня всё же достал. Достал через тебя. Энери, ты сможешь меня простить? – Теперь уже Сарт неуверенно поднял руку, чтобы коснуться вздрагивающего плеча, но потом со вздохом опустил.

– Нечего прощать. Это не ты виноват в моих проблемах, – облегчение, которое Энери ожидал после признания, не приходило.

– Может, и не я, – не стал спорить Сарт. – Подозреваю, что не напрямую, но виноват. Не удивлюсь, если и твоё превращение, и наша встреча были заранее спланированы! И даже не знаю, как к этому относиться. Злиться, как прежде, я уже не могу. Ты мой самый жуткий кошмар, моя самая большая боль, моя… впрочем, об этом рано, – спохватился он. – Итак, что ты предлагаешь?

Можно было продолжать лелеять свою обиду, можно было попытаться справиться в одиночку. Но как же тяжело нести груз на хрупких плечах. Принцесса устала… Пусть пока не получится прижаться к такой притягательной груди и, Нихот побери, узнать, каково это – целоваться, но от предложенной помощи отказываться нельзя. И Энери начал объяснять то, о чём сам много размышлял.

– В последнюю нашу встречу архимагистр сказал, что я смогу вернуть своё тело, овладев силой – такой же, какая имеется у наложившего заклинание. Или большей. Как ты знаешь, у меня есть стабильный воздух, пробуждены огонь и вода и, как утверждал сам архимагистр, пока спящая стихия земли. Посвящение я проходил только Тариоху. Значит, остаётся предстать ещё перед тремя богами. Думаю, огненный Дуарх ко мне будет благосклонен. Но вот чего следует ожидать от покровителей воды и дремлющей пока земли, я не знаю, – неуверенно закончил маленький маг.

– Что было со мной в храме Арейши, которому меня представили четырнадцати дней от роду, я не помню, – подхватил разговор Сарт, – А вот про Кондру могу сказать, что она добрая богиня и не устраивает своим адептам тяжёлых испытаний. Но ты хочешь сказать что-то ещё.

– Да. Я предлагаю пройти испытания вместе. И начать с храма бога Арейши.

– Вместе? Но… я никогда не слышал про подобное! При посвящении в храме всегда находится только один.

– Когда я… родилась, моей активной стихией был огонь, но так получилось, что представили меня Тариоху. Моя мама пробралась в храм и молила бога ветра, чтобы он был снисходителен. И Тариох услышал её молитвы. Огонь на долгое время был заключён в браслеты-артефакты, а моей стихией стала стихия ветра. Огонь проснулся… случайно.

Вспоминать было тяжело, но необходимо. Сарт должен был знать. А уж поверит или нет, это его дело. Хотя, очень хотелось, чтобы поверил.

– Я даже не спрашиваю, зачем нужно было блокировать огонь. Тем более, такой сильный. Тем более, как посмотрю, он всё равно вырвался и долгое время тебе не подчинялся.

– Да, это так. Но сейчас проблемы с огнём позади. Осталось предстать перед Дуархом, – как о чём-то давно решённом сообщил Энери. – Ну так что, поможешь мне предстать перед Арейши или… я сам?

Сарт поводил ладонями над землёй, словно что-то в ней выискивая, затем сложил их в пригоршни, в просительном жесте протянул руки к озеру, и они до краёв наполнились водой. Он вылил эту воду над выбранным местом и стал посылать туда силу. Прямо на глазах из земли проклюнулся росток и стал тянуться вверх. Совсем скоро образовался бутон и, раскрыв зелёные лепестки, расцвёл прекрасным белым цветком.

– Конечно, я помогу тебе, Энери.