Няня для подрастающей ведьмы - Ольга Бурцева

— Прощай, — прошелестел еле слышный голос, и туман окончательно развеялся, оставив лишь щемящую пустоту.

— Все! — Есения приложила ладони к губам, стараясь сдержать истерику, но рыдания прорвались наружу.

— Твои извинения приняты! — Фигура в золотом раскинула руки, и искрящаяся пыль разлетелась облаками в разные стороны, оседая блестящем ковром на белоснежном полу. — Гелар и Клара, призываю вас явиться перед Правлением и его главой и публично подтвердить свою связь. Отныне вы наследники Зегнара и самая сильная пара планеты!

По правую руку от Правителя появился молодой человек в серебряном плаще, по левую — Клара в синих джинсах и серой толстовке.

— Что такое? Откуда здесь Клара? — встрепенулся Стас, поначалу завороженный происходящим действом.

— Папочка, я тебя очень люблю. Спасибо, что помог мне вернуться на Зегнар, теперь я на своем месте! — Клара послала отцу воздушный поцелуй. Гелар подошел к нареченной, взял за руку и помахал Стасу.

— Что происходит?! Что за пацан?! — взревел Стас и метнулся к дочери, но как только достиг разделительной линии, ударился лбом в невидимое препятствие. — Эй!

Он изо всех сил заколошматил по прозрачной стене, ища прореху, но все было напрасно.

— Кла-ра-а! — отчаянно завопил Стас, глядя, как фигура в золотом обняла с двух сторон подростков и, развернув их спиной к темной части комнаты, повела по коридору. — Клара, вернись! Дочка!

— Теперь она наследница Зегнара. — Оратор в серебряном подошел к невидимой стене. — Но священный Диптрих услышал вас. Любите жену, и она подарит вам новое потомство.

— Какое новое потомство?! Верните мою дочь! Куда ее повели?! Клара! — Стас попытался проломить невидимую преграду весом, но ничего не выходило.

«Ты будешь счастлив, у тебя скоро появится сын. Ты лучший папа на свете!» — Голос Клары отчетливо прозвенел в голове Стаса, и тут же яркий свет погас, а комната погрузилась в изначальную темноту.

— Оксанка! — Стас сжал кулаки и оглянулся на посеревшую, как пепел, жену.

— Это Есения придумала, — забормотала Оксана, — я не знала, что все так будет. Это она сказала, что интересное развлечение.

— Дура! — Стас выхватил мобильный и набрал номер дочери, уверенный, что все увиденное просто представление. Телефон оказался недоступен. Тогда он позвонил Есении, но и ее номер больше не обслуживался.

— Что происходит?! — зарычал Стас, хватая жену за горло. — Где мой ребенок?!

— На… на Зегнаре. — Оксана вцепилась ладонями в душившую ее руку. — Она правда с другой планеты.

— Что за чушь?! — Стас отшвырнул жену и метнулся к выходу, набирая номер Паши.

— Тише, тише! — Паша с заднего сидения неловко похлопал Есю по плечу. — Разве не для этого вы приехали в Москву?

— Да-да. Все так, как должно быть. — Она шмыгнула и растерла слезы по щекам. — Спасибо большое за помощь. Вы стали настоящей палочкой-выручалочкой, я, если честно, впервые встретила такого человека.

Еся истерично вздохнула, проглатывая рыдание, достала из сумочки бумажный носовой платок и вытерла нос, из которого текло.

— Я тоже впервые встречаю состоявшуюся женщину, отказывающуюся ото всех благ ради помощи чужому ребенку. Вы в своем роде особенная. — Паша нервно дернул уголком рта. — Мне даже немного жаль с вами расставаться, но все-таки уже пора.

Он грустно улыбнулся и вышел из машины.

— Подождите! — Есения, на ходу вытирая нос салфеткой, быстро выбралась с водительского кресла.

— Да? — Паша сверху вниз посмотрел на заплаканную собеседницу. Ее бледное лицо освещалось высоко взошедшей луной, придававший синеватый оттенок коже.

— Если честно, я не знаю, зачем вас остановила. — Еся развела руки и опять шмыгнула. Она чувствовала, что теряет что-то необъяснимо важное, но точно не могла описать своих ощущений. — Я понимаю, что должна сейчас уехать и совсем об этом не жалею…

— Так езжайте. — Паша кивнул в сторону дороги.

— Да-да, надо ехать, — на автомате проговорила Есения, не сводя глаз с лица водителя.

Почему же так не хочется с ним расставаться? Наверное, это стресс из-за случившегося, а у нее уже вошло в привычку, что в любой сложной ситуации он оказывался рядом. Но московская история подошла к концу, и Паша должен остаться в ней.

— Прощайте! — Еся слабо улыбнулась. — Знаете, если бы вы не были водителем…

Еся хотела сказать, что наверняка бы у них могло что-нибудь получиться, но осеклась, решив, что это совершенно не уместная мысль.

— Тогда что? — Паша чуть склонил голову набок, пытаясь разглядеть заплаканные глаза. Эта женщина вызывала у него интерес и трепет на протяжении всего времени пребывания в доме Кравецов, но ее отношение к тому, что он всего лишь «водитель» четко определяло их зону общения.

— Ничего, — Еся махнула, — ничего. Просто простите меня, если я обидела вас, среди водителей тоже много хороших людей, и дело не в профессии. Вы замечательный и спасибо за все! Кстати, мой отец тоже был водителем…

Еся резко шагнула вперед, порывисто обняла Пашу, приподнялась на носочки и чмокнула в мягкую щетину. В кармане водителя завибрировал телефон.

— Счастливо! — Еще раз шмыгнув, с глазами, полными слез, она быстро запрыгнула в машину, завела мотор и не оглядываясь рванула вперед по ночной дороге.

Через три часа Есения села в самолет до Сочи.