Повелитель гномов - Маркус Хайц

Боендал заверил, что после гномьего пива похмелья не бывает, а пиво долговязых никуда не годится.

По дороге путники разговорились с бродячим торговцем по имени Зами. Он рассказал им о странных слухах.

— Говорят, что в Лиос-Нудин поехали лучшие ученики из всех пяти волшебных королевств, — сообщил он Тунгдилу, пока тот рассматривал всякие безделушки у фургона.

Гном обещал Фрале привезти что-нибудь красивое в подарок, и собирался купить ей какое-нибудь украшение, пока помнил о своем обещании. Близнецы терпеливо ждали, пока гном что-нибудь выберет.

— А что новенького говорят о Зеленой Роще?

— Лес эльфийки заняли Мертвые Земли, и Роща превратилась в настоящий кошмар. Король Брурон решил поджечь лес, чтобы туда не забрели неосторожные путники, — ответил Зами и указал гному на бруски травяного мыла. — Тебе бы это не помешало, подземыш.

— Мы гномы! Ты что, хочешь сказать, что мы воняем? — прорычал Боиндил. — А ну-ка, наклонись, и я тебя взмылю, ты, долговязый!

— Нет, вы меня не так поняли. Я думал, что он выбирает что-то для дамы, — попытался оправдаться торговец.

— Ну, раз ты это упомянул, — ухмыльнулся Тунгдил, бросая Боиндилу брусок ядрового мыла. — Вот тебе.

Он купил жасминового мыла, расческу с выжженным на ней рисунком и пару кукол для Иканы и Суни.

Понюхав мыло, Боиндил отковырнул кусочек и попробовал на вкус.

— П-ф-ф, мыться! Оно ж совсем невкусное. — Он сунул мыло в сумку.

— Мертвые Земли продвигаются? — спросил у торговца его брат.

— Возможно. Говорят, что эльфы сидят в том, что осталось от Аландура, и защищаются от постоянных атак альвов. Кое-кто из длинноухих уже снялся с места и просит защиты в Табаине. Собираются осесть на их пшеничных полях. — Торговец завернул подарки в грубую ткань. — Некоторые считают, что альвы медленно, но уверенно теснят родственничков. Если хотите знать мое мнение, то я думаю, что Аландур падет и в Потаенной Стране больше не останется эльфийских королевств. — Он передал Тунгдилу пакет. — Все это обойдется вам в серебряную монету, уважаемый господин подземыш.

— Гном, — исправил его Тунгдил.

— Что, простите?

— Нас называют гномами, а не подземышами.

— Да, точно. Я забыл, — извинился Зами, опасливо поглядев на Боиндила.

Бешеный в этот момент как раз внимательно осматривал свои подбритые щеки в зеркале.

Тунгдила обеспокоили все эти новости.

— Интересно, что на все это скажет Совет гномов?

— Он будет в восторге, — пожал плечами Боиндил. — С одними ушастыми покончено, а с другими мы разберемся, если они только сунутся в наши горы. Я не потерплю эльфорожих в наших Синих горах. Ни альвов, ни эльфов. Пускай эти беженцы держатся от нас подальше.

— А орки? — почесал бороду Тунгдил.

— Если верить россказням, то сейчас они находятся в трех регионах Потаенной Страны. — Зами недовольно поморщился. — На дорогах беспокойно. Королю Брурону не удается остановить и уничтожить порождений Тиона, так что они продолжают разбойничать, а мы — волнуйся теперь о своем здоровье и собственности!

Боиндил жадно облизал губы, и Тунгдил услышал, как он пробормотал: «У-и-и! У-и-и!»

Попрощавшись с торговцем, они отправились дальше.

Чтобы подзаработать денег, Тунгдил работал в кузницах на хуторах и в селах, а близнецы либо помогали ему, либо занимались другим гномьим ремеслом: наносили на оконные и дверные балки крестьян красивые орнаменты. К тому же троице удавалось получить достаточно ветчины и сыра в дорогу. Постепенно они приближались к штольне.

— У тебя куски сыра в бороде, — как-то сказал Тунгдил Боиндилу во время привала.

— Ну и что?

— Это выглядит… не очень красиво, — дипломатично заметил тот.

Бешеный отряхнул бороду, смахнув таким образом самые больше крошки.

— Там еще…

— Все остальное пусть остается на месте, — отрезал Боиндил. — Так борода будет гладкой и блестящей.

Будто в подтверждение его слов, на курчавую бороду упала крошка хлеба.

Тунгдил представил себе, что волосы могут жить своей собственной жизнью, поедая остатки пищи. Возможно, именно по этой причине в них не заводились вши. Когда насекомые попадали в копну волос, волосы их пожирали.

— А что говорят гномки, когда вы в таком виде…

— Что, опять о бабах? — Боиндил пошло усмехнулся. Между зубами у него застряли кусочки сыра.

— Терпение, книгочей. Если все пройдет как надо, то вскоре познаешь еще одну премудрость жизни. На мой взгляд, ты вовсе не урод, так что найдешь себе кого-нибудь, — успокоил его Боендал, а Боиндил хлопнул его по спине.

— И… что мне тогда делать?

Боиндил ткнул его под бок.

— Состроишь ей глазки, потом споешь песенку и скуешь кольцо. Так ты завоюешь ее сердце. Поцелуешь ей ножки, натрешь ее любимым сортом сыра и четыре раза прокрутишь ее в воздухе. Тогда откроются врата, ведущие в ее Потаенную Страну.

— В книгах… об этом ничего не написано, — беспомощно протянул Тунгдил.

Посмотрев на Боендала, он заметил блеск в его глазах. В тот же момент Бешеный фыркнул и зашелся от смеха.

— Вот дурачье, — поморщился Тунгдил. — По-моему, это не смешно, — обиженно пожаловался он. — Что я могу сделать, если ничего не знаю о гномках?

Боиндил отер слезы смеха.

— Не обижайся на него. Именно так мой брат всегда добивается расположения женщин.

Теперь уже оба брата хохотали, и их смех разносился над невысокими холмами Ионандара.

— Просто будь собой, — сказал Боендал уже серьезнее. — Конечно, я не могу говорить за всех, но я на собственном опыте убедился, что они быстро распознают притворство.

— Он всегда хотел быть поэтом, — улыбнулся его брат. — Вот только его никто не слушал. Но в твоем случае это должно сработать.

— А какие им нравятся подарки?

— Умно! Решил их подкупить? Нет единого для всех способа завоевать сердце незамужней гномки, которому ты мог бы научиться из книг, книгочей, — сказал Боендал. — Либо ты ей понравишься, и она даст тебе это понять, либо ты ей не понравишься.

— И тогда она тоже даст тебе это понять, — рассмеялся Бешеный.

— И не спрашивай, как именно, — улыбнулся Боендал. — Если ты ей понравишься, произойти может все что угодно. Но сейчас хватит о женщинах.

Они двинулись в путь. Через несколько восходов Тунгдил стал узнавать местность, а значит, они приближались к штольне мага.

Он радостно предвкушал встречу с учениками, а в первую очередь со своей дорогой Фралой и ее дочурками. «Вот они удивятся, когда узнают, чего от меня хочет народ гномов». Чтобы Фрала поняла, что он не забыл о ней, гном повязал на шею ее платок.