Сквозь бездну - Ярослав Коваль

В тот же миг болт коротко взрыл воздух. Ещё один уворот и удачный — спасибо, Одей. Даже отвлёкшись, я вышел сухим из воды.

Снова прицелился. Я холодно улыбнулся арбалетчику и швырнул в него загогулину. Та не зря лежала в руке, словно меч в хороших ножнах — в полёт она ушла так же легко и точно, как нож. В тот момент, когда человек целится, он не может воспринимать происходящее вокруг во всей полноте, демоны в этом смысле были устроены, в сущности, так же, как люди. Мой противник привык, что я не противодействую. Лишь уворачиваюсь. Среагировать на мою атаку арбалетчик не успел.

А я тут же отскочил к внешнему краю бойницы и выглянул наружу. Ага, мой сигнал восприняли, под бойницей вперемежку чужие и наши. Можно рискнуть прыгать.

И я прыгнул. Приземлившись, без малого не подвернул ногу, пришлось сесть на задницу и уже из этого положения отбиваться от прифигевшего с таких раскладов демона. Слава богу, что прифигевший, иначе б всё было намного сложнее. Спустя несколько секунд мне на помощь пришёл боец. Человек. Свой. Просто незнакомый.

Он дал мне возможность подняться, и дальше мы какое-то время отбивались от демонов вместе. Потом появился ещё один, ещё, и меня оттолкнуло к стенке, потому что ребята привыкли биться в строю, а у меня по части строя до сих пор было не всё гладко.

— Туда! Надо пробиваться туда! — заорал я, указывая на арку. Именно она вкупе с прилегающей к ней стеной заслоняла от бойцов облюбованную мною башенку.

— А что там?

— Там место удобное, чтобы закрепиться!

— Слышали? Офицеру передайте!

— Передайте офицеру, что за аркой есть где закрепиться!..

— Офицер велит одиночку к нему!

И я поспешил прочь от схватки, уворачиваясь от свежих бойцов, которые с решительностью танков ломились на помощь своим подуставшим товарищам. Тут всё было понятно, как апельсин — сперва я должен представить командиру отряда свой личный знак. До того момента мои советы не более чем брех постороннего перца в ситуации, когда офицер отвечает головой за каждый шаг своих подчинённых. А может, и после представления я останусь чужим — если у офицера не было соответствующей заметки в письменном приказе.

Командира отряда я не узнал.

— Серт? — крикнул он мне. Мотнул головой, посмотрев на мой личный знак, мол, вижу. — Что там?

— Башенка, которую можно очистить и занять. Очень удобная.

— Далеко до неё?

— От арки — метров семьдесят.

— Сколько?

— Ну, сто шагов примерно.

— Отвечаешь, что это осмысленно?

— Да.

— Очистить арку и пробиваться к башне. Выполнять! — и пояснил мне уже намного тише, чем своему вестовому: — Мне предписано оказывать содействие и доверять суждениям.

— Как понимаю, тут надо именно укрепиться?

— Именно так.

— Тогда всё правильно.

— Поле уже перестало действовать?

— Не могу знать, я не эксперт.

— Ясно. — Было сказано тоном, свидетельствующим, что ни фига тут не ясно, но задавать вопросы рискованно — можно выйти за пределы своей компетенции.

За происходившим далее я наблюдал отстранённо, ибо других вариантов у меня не осталось. Фигово, если уж по правде, я мог видеть, высовываться было рискованно, а приказы и сведения от вестовых офицер мне не озвучивал. Он и не был должен, и, наверное, оберегал от меня информацию строго по уставу. И в бой не гнал — едва ли у него есть на это право. Я торчал здесь, понимая, что являюсь чем-то вроде последнего ресурса на крайний случай. Да и то, тогда меня в бой отправит необходимость, чужой офицер и тут останется в стороне.

Там, впереди, бурлил бой. Солдаты сумели всё-таки пробиться к башенке, очистить её и закрепиться там (мне удалось устроиться на самом верхнем этаже башни, в верхнюю бойницу стало видно лучше и больше). Ненадолго подходы к башне были потеряны, оживившиеся демоны насели в надежде отбить крохотный, но удобный форпост обратно. Безуспешно. Имперцы ударили навстречу подкреплению и с трудом, но очистили всю кромку стены до надвратных башен.

А снизу уже лезла пехота, вооружившись подходящими для этой цели магическими стремянками.

К ночи эта часть крепости почти полностью оказалась в наших руках. Уже в сумраке позднего вечера я встретился с Аканшем у ворот главной замковой башни, где только-только начался бой наших и местных магов, да такой, что камни стен поскрипывали.

— Не рухнет? — опасливо спросил я своего зама, косясь на вылетающие из бойниц зеленоватые клубы света.

Аканш с многомудрым видом оглядел гигантский донжон. Судя по его размерам, чародеям внутри было где развернуться. Ишь, как усердствуют! Им, видно, тоже хочется поскорее с этим закончить.

— Не должен, не должен. А и рухнет, так не жалко.

— Жалко будет, если рухнет на нас.

— Кхе… Да уж. Как там было?

— На распределяющей башне? Весело было. Как тебе штуковина? — я покрутил в воздухе боевой загогулиной.

— Ничего штуковина. Такие у нас называют «хвостом дворняги». Видишь, как конец загибается? Только они обычно парные. Хочешь, пару бойцов пошлю отыскать второй «хвост»? Там уже всё зачистили.

— Давай. Скажешь им, что вторая торчит в переносице демона-арбалетчика, который на лестнице валяется. Чтоб им проще было искать.

— Лады… А неплохо всё получилось! Быстро взяли центральные крепостные звенья.

— Это — быстро?!

— Это — быстро. Очень быстро. И, значит, нас всех очень скоро покормят! А не «кого-то сейчас, кого-то потом, кого-то только завтра». Пусть поспать не всем удастся, но уж поесть — это наверняка!

Я вздохнул. Брюхо и правда подвывало.

— Серт! — окликнул меня вынырнувший из полумрака адъютант. — К Главнокомандующей.

Ночь падала на замок хлопьями, как снег, поглощала стену за стеной, башню за башней. Вослед ей магия и расторопные человеческие руки зажигали огни, огоньки и целые огненные фигуры, ткавшие в текучей демонической ночи образ совершенно другого замка. Это зрелище было великолепно и жутко в одно и то же время, им хотелось любоваться, от него хотелось бежать. Прерывистой глыбой огня вырастала передо мной твердыня, кажущаяся адовым близнецом тех замков, что строили в Империи. И я медлил шагать по подёрнувшимся оранжевыми отсветами ступеням к вершине этой титанической крепости. Она казалась мне пастью Молоха — такой, какой её раньше изображали в аллегорических картинах.

Пожрёт ли она меня или отрыгнёт новым существом — никто не мог знать наверняка. Мне хотелось хоть ненадолго отступить, осмотреться, собраться с духом. Но я уже не мог себе этого позволить. Ни к чему себя обманывать — пасть чужого божества уже давно добралась до меня. Хрустнут ли мои кости на его зубах или обретут твёрдость стали — это мы посмотрим.