Звезда короля - Ольга Валентеева

— Здравствуй, — сказал я.

Пьер вздрогнул, и я едва не получил заклинание пустоты в лоб.

— С ума сошел? — кинулся он ко мне. — А если бы убил?

Слишком много «а если бы» за один вечер. Я недовольно поморщился.

— Проходи. — Пьер сменил гнев на милость. — Чем обязан? Я думал, ты празднуешь свадьбу брата.

— Праздновал, — кивнул, занимая свободное кресло. — А потом решил навестить тебя. Как ведет себя Пустота после появления магистра света?

— Прямо скажу — странно. — Пьер устало сел напротив и откинулся на спинку кресла. — Мне сегодня на миг показалось, будто кто-то использует ее силу. Но когда я поднялся наверх, в башне никого не было.

— А ты там окна занавесил? — на всякий случай спросил я.

— Да. Но если пройти, допустим, на пару этажей ниже, и… Подожди, ты же не думаешь, что кто-то в здравом уме решит нанести визит Пустоте?

Я посмотрел Пьеру в глаза, и он все понял.

— Еще один универсал?

— Я не знаю, Пьер. Рейдес говорит, что мой брат обладает только светлой и темной магией. Может, поэтому он и приходил? Пытался узнать, откликнется ли на его магию Пустота?

— Если она и откликнулась, вряд ли ему это понравилось, — усмехнулся Пьер. — А знаешь, я рад, что ты зашел, Филипп. Расскажешь, что там у вас происходит?

— Много всего, — вздохнул, думая, а стоит ли рассказывать. С другой стороны, Пьер никогда меня не обманывал. Наоборот, был искренним, насколько это возможно. Его актерская игра в роли законника не в счет. И я заговорил, опуская подробности, которые могли быть опасными для моей семьи. О маме и вовсе не стал упоминать, и о вероятности, что мой отец жив, как говорил Андре. Я на самом деле был счастлив видеть Пьера если не в хорошем настроении, то хотя бы спокойным, потому что в зале магистрата он выглядел откровенно расстроенным и больным. Может, действительно, теперь, когда равновесие восстановлено, ему станет легче? Пустота ведь тоже стабилизируется. Пусть Андре хоть немного займется светом, раз уж так распорядилась судьба.

— Да, занятная история, — сказал Пьер, когда я закончил повествовать о наших приключениях в последние дни. — Хочешь, расскажу не менее занятную? Пустота начала говорить со мной.

— Как это? — Я вытаращил глаза.

— Не знаю. Этого никогда не бывало. Наверное, тоже последствия моего повторного визита в ее чертоги. А теперь она является, будто мы с ней — приятели, и говорит, говорит… Мне иногда кажется, что я лишаюсь рассудка, Фил. Как можно воспринимать серьезно тень?

— Я думаю, Анри тоже видит ее. Потому что иногда ведет себя странно. Может, она за ним и пришла?

— Нет, — глухо рассмеялся Пьер. — Пришла она за мной и не скрывает этого. Твердит, что я стал слишком слаб и не смогу дольше удерживать ее силу. А иногда предлагает выпустить и приводит такие доказательства, что я почти готов ее послушать, Филипп. Как с этим быть? Я не знаю.

— Возможно, не запираться в башне, раз уж магистр света появился? — предположил я. — Теперь тебе снова доступна радость жизни. Так живи!

— Ты не понимаешь. — Пьер устало закрыл глаза и потер веки. — Стало только хуже. Я настолько привык не чувствовать, что теперь не знаю, как быть дальше. А самое скверное, что я готов снова шагнуть в пустоту, лишь бы она вернула все, как было.

— Даже говорить такого не смей! — подскочил я. — Разве ты не понимаешь, что она специально тебя мучает? Надеется, что оступишься, поверишь ей. А верить нельзя, Пьер. Ты ведь сильный, так борись!

— Боролся бы, если бы было ради чего. Раньше меня мало заботил вопрос, почему я все это делаю, Фил. Сражаюсь с Пустотой, противостою Кернеру, решаю все эти государственные вопросы. А теперь вот остановился и спрашиваю себя: зачем?

— Ради людей, Пьер. Гарандии нужны три магистра. Не просто три источника силы, а те, кто может управлять страной. Ты — можешь, ты справедливый и добрый человек.

— Нет, Фил, — тепло рассмеялся Пьер. — Это ты — добрый и справедливый. Если тебя не сломало все, что произошло за последний год, значит, скорее всего, таким и останешься. А я… Я стараюсь, правда, но надо действовать втроем, а я бьюсь один. Кернер наплевал на страну уже давно. Он ловит несуществующих врагов. Тьма — это, конечно, скверно и непросто, но думаю, дело не в ней.

— Кернер — подлец, — нахмурился я.

— Согласен. Но и этот подлец в нынешних условиях нужен нам, Фил. И этот твой братец — нужен. А вот как с ним договариваться, я понятия не имею. Особенно учитывая тот факт, что он пытался нас убить.

— Я думаю, Андре хочет свергнуть магистрат и получить магию в свои руки.

— Это было бы разумно, Фил, — кивнул Пьер. — Управлять одному. Даже если, допустим, оставить магистров у своих артефактов, должна быть страховка. Человек, который сможет удержать равновесие или принять спорное решение. Понимаешь?

— Да.

Я понимал. Но не представлял, как такой человек, как Андре, будет править Гарандией. А стоило представить, и становилось страшно.

— Это мог быть ты, — задумчиво сказал Пьер. — Не сейчас, конечно, но когда подрастешь. И я был бы этому очень рад.

— Скажешь тоже, — отвел взгляд.

— У тебя есть все три типа магии. Ты — особенный, именно поэтому охота на тебя не закончится никогда. И лично я искренне надеюсь, что близким удастся тебя уберечь. И сам тоже попытаюсь.

— Спасибо, Пьер. Ты очень много сделал для меня, — сказал я, стараясь не придавать значения его словам о власти.

— Не стоит, ты сделал для меня не меньше. Хотя бы тем, что сидишь здесь и выслушиваешь, когда мог бы быть дома с любящими людьми. Ты отличаешься, Фил, и сам не видишь, насколько. Оставайся таким, но будь осторожен, хорошо?

— Я постараюсь. И мне пора, — взглянул на время. — Если Лиз заметит, что меня нет, поднимет шум.

— Да, конечно. — Пьер поднялся, чтобы меня проводить. Он будто раздумывал над чем-то. — А скажи… как там Полли?

— Она счастлива, — ответил я, понимая, что ни один ответ Пьеру не понравится. — А ты, я уверен, еще встретишь своего человека. Нужно только время. И тоже будь осторожен, Пьер. Андре опасен, усиль защиту.

— Хорошо. До встречи.

Я пожал его руку, даже не представляя, при каких обстоятельствах эта самая встреча произойдет в следующий раз. А сейчас мы попрощались как хорошие друзья, я выстроил обратный коридор и вернулся в гимназию. Защита немного сбила меня, и вместо спальни я шагнул на лужайку у домика. Тихонько вошел. Лиз дремала на диване в гостиной. Кто-то заботливо укрыл ее пледом. В доме царила тишина. Я тихонько присел рядом с диваном и коснулся поцелуем пушистых рыжих волос.

— Фил? — сонно открыла она глаза.

— Да. Идем спать?

— Идем. — Лиз поднялась, кутаясь в плед, и потопала за мной. И, кажется, уснула, как только голова коснулась подушки. А я лежал рядом и думал, как это важно — не просто найти своего человека, но и для него оказаться тем самым.