Вкус памяти - Таня Свон

Внезапно для нас обеих дверь отворилась и на пороге появилась Илинка с уже знакомым мне набором расчесок и заколок. Заметив служанку, я облегченно выдохнула, а Дакота, наоборот, насупилась.

– Еще увидимся, красотка. – Вампирша махнула мне на прощание рукой и расслабленной походкой вышла в коридор.

Желание появляться на ужине, которого и без того не было, сейчас превратилось в отчетливую боязнь.

Я не хочу быть одной из них.

* * *

Отдавая дань уважения дому Колдренов, меня снова нарядили в белое платье. На этот раз оно оказалось более закрытым, с полупрозрачными рукавами из ажурной ткани. Мои волосы Илинка собрала в аккуратную прическу из кос и распущенных снизу локонов, украсив все миниатюрной диадемой.

– Очень красиво, – улыбнулась она, встретившись со мной взглядами в зеркале. – Вот только волосы… Не хотите перекрасить в естественный цвет? Можем сделать это уже завтра.

– Нет, – сухо отозвалась я и устало прикрыла веки.

Уверена, про цвет моих волос Илинке кто-то намекнул. Тем меньше мое желание избавляться от этого оттенка. Меня и так лишили всякой надежды на жизнь, сценаристом которой я могла бы стать сама. Такие мелочи, как цвет волос, – последние крохи, которые позволяют думать, что я все еще имею контроль хоть над чем-то.

Ровно в шесть вечера в дверь постучали, и на пороге возник Хаген. Илинка глубоко поклонилась принцу, а я его даже взглядом не удостоила. Лишь краем глаза заметила, что принц к торжеству приоделся в строгую белую рубашку, на плечах расшитую золотыми нитями, что очень напоминало эполеты.

Я без слов вышла в коридор, проигнорировав протянутую руку вампира. Хаген никак не отреагировал на неловкую ситуацию и покинул покои следом за мной.

– Злишься, – констатировал он, шагая рядом по пустым коридорам.

Мое молчание стало красноречивым ответом, хотя хотелось кричать. Принц залез мне в голову, коснулся самой души, чтобы только узнать мое к себе отношение. Он без спросу сломал то единственное, что я считала неприкосновенным и личным. Я не просто злюсь. Я в ярости.

Больше Хаген заговорить не пытался, и до резных дверей столовой мы дошли в идеальной тишине. На входе, в тени коридора, я заметила Дакоту и другого стражника. Они поклонились нам, а когда Хаген отвернулся, чтобы распахнуть передо мной дверь, я увидела, как Дакота мне подмигнула.

Посреди просторного светлого зала стоял большой, но полупустой стол, накрытый белой скатертью. На стульях с высокими тонкими спинками нас уже дожидались гости, которых оказалось шесть…

Наверное, я должна была дождаться, когда Хаген представит меня своим и моим родным родителям, но среди новых лиц я вдруг заметила две знакомые фигуры и не смогла сдержать восторженного вскрика:

– Мама! Папа!

Я со всех ног бросилась к ним прямо через зал. Юбка мешалась, и мне пришлось придерживать подол, чтобы не запутаться в нем. Под тяжелыми, удивленными взглядами вампиров я заключила родителей в объятия. Они выглядели растерянными и одновременно безумно счастливыми.

– Что вы здесь делаете? – широко улыбаясь, спросила я и крепко сжала ладони мамы в своих.

– Это все господин Колдрен, – шепнула мама и благодарно кивнула Хагену. Принц вежливо улыбнулся, а я оторопела.

– Он связался с нами и все рассказал, – добавил папа. – Мы всегда считали, что приютили особенную девочку, но даже не догадывались насколько.

От этих слов защемило в груди. Выходит, они действительно не мои родные родители…

– Сандра, – словно сквозь туман позвал Хаген. – Садись за стол. У нас есть целый вечер, чтобы обо всем поговорить.

Я послушно прошла к свободному месту и, после того как Хаген представил всех присутствующих, села рядом с ним. Кто есть кто, я и так поняла, едва вошла в зал. По левую руку сидели мои приемные родители, справа – семья Хагена, а напротив…

– Ты выросла точно такая, как мы тебя и представляли, – выдохнула вампирша, глядя на меня с нескрываемым восторгом.

Я смотрела в ее яркие голубые глаза, но видела свои. В чертах ее лица узнавала собственные. Те же чуть вздернутый нос, густые брови и высокий лоб в обрамлении светлых кудрей. Разве что вампирша казалась более утонченной и каждое ее движение было завораживающе плавным и грациозным.

– Но что ты сделала со своими волосами? – Мягкие губы моей родной матери скривились. Очарование рассеялось. – Неужели служанка не передала мою просьбу смыть эту гадкую краску?

Ах вот оно что! Я-то думала, то была прихоть Хагена!

– Разве мы уже встречались? – Я удивленно выгнула бровь, усиленно пытаясь вспомнить, когда успела пересечься с родственницей.

Утром была прогулка с Дакотой, экскурсия по подвалам и встреча с вурлаком. Потом я до самого вечера сидела в своей комнате.

– Я видела тебя в окно, – призналась женщина и сложила тонкие пальцы под подбородком. – Если бы не госпожа Колдрен, в жизни бы не поверила, что моя дочь может позволить себе выглядеть вот так.

Она прошлась по мне оценивающим взглядом, даже не пытаясь скрыть разочарование. Я же вовремя прикусила язык и проглотила обиду. Эта женщина, несмотря на единство крови, – для меня совершенно чужой человек. Ее слова ничего не значат.

Вот если бы приемных родителей, которых до недавних пор я считала своей единственной семьей, возмутил мой внешний вид, я бы, возможно, расстроилась. Если бы они упрекнули меня в том, что я оборвала связь, сломав эххо. Если бы сказали, как сильно разочаровала и подвела, сбежав из дома… Но они будто забыли обо всем плохом, что произошло за последние недели, и просто, как и я, радовались новой встрече.

– Эвели, неужели спустя восемнадцать лет единственное, что тебя интересует в нашей дочери, – это цвет волос? – возмутился статный, темноволосый вампир, который сидел рядом с насупившейся женщиной. Назвать ее мамой даже мысленно язык не поворачивался.

Эвели, или же госпожа Дорей, с отсутствующим видом пожала плечами и отпила из своего бокала. Ее муж кашлянул, пытаясь скрыть нарастающую неловкость. Что же, хорошо, что не я одна тут на иголках сижу…

Атмосфера в зале, мягко говоря, царила прохладная. Родители Хагена оказались такими же строгими и молчаливыми, как и принц. Мои родственники лучше бы вообще рот не открывали, настолько меня разочаровало наше знакомство. Единственное, что придавало сил, – присутствие моей настоящей, хоть и не по крови, семьи.

Я понимала, что приемные родители не должны находиться на этом ужине. Видела, как на них косятся вампиры, и понимала, что Хаген пригласил людей в свою обитель только ради меня. От этой мысли на душе потеплело, но столь крохотного огонька все равно не хватило, чтобы растопить нависшую надо мной глыбу отчаяния.

– Сандра, – госпожа Колдрен мягко улыбнулась, но ее синие, такие же как у Хагена, глаза остались холодны, – у тебя есть какие-то вопросы? Наш мир хоть и родной для тебя, но все же ты росла как человек.