Обратный отсчёт - Константин Бояндин

— Магна, минутку! — Вадим оглянулся — солнце в зените, пекло, вокруг ни души. На обломке бетонной плиты нарисован тот самый значок! Чем-то чёрным, на вид — углем. — Я где-то такое уже видел. Можем на минуту задержаться?

Магна оглянулась и кивнула. Вадим подобрал с земли сухую ветку и осторожно раскопал — под значком. Нашёл там свёрток — что-то небольшое, завёрнутое в чёрную пластиковую плёнку.

— Там металл, — сказала Магна, глаза её округлились. — Странно, я почуяла её, только когда ты откопал! Похоже, монета. Откроем?

Действительно, монета. Большая. Настолько знакомая и неожиданная одновременно, что Вадим не сразу вспомнил.

— Это «олимпийский рубль». Памятная монета, в честь Олимпиады 1980-го года. У отца таких много.

— У твоего? — уточнила Магна. Протянула руку — рубль послушно взмыл, устроился у неё на ладони. — Как интересно. Откуда в Алафорде может быть такой рубль? И что это за значок нарисован?

Вадим принялся рассказывать. В общих чертах.

— Идём отсюда! — потянула его за руку Магна. — Расскажешь по дороге. Не нравится мне это, Вадим. Как будто специально для тебя оставили, верно? Ещё десять минут, и будет тебе Интернет. Есть хочешь?

* * *

— Да? — Агата подняла трубку. Как не вовремя! Только начала делать пирог, и тут звонок. — Валентин?

— Так точно, товарищ майор. Входящий видеозвонок. Запрашивают вас.

— Кто? — Агата направилась в их с Дмитрием кабинет. Закрыла за собой дверь — теперь комната изолирована от известных их отделу методов прослушивания. При этом есть связь с Интернетом и работает мобильная связь. Всё-таки они с мужем собрали отличную команду.

— Груздева Марина Анатольевна.

Агата не успела удивиться — рефлексы взяли своё.

— Буду в эфире через тридцать секунд. Включить запись.

— Есть, товарищ майор!

Ей хватило двадцати, чтобы принять ставшие обязательными меры безопасности. На экране — Груздева. Небольшая комната за её спиной, никакого убранства — белые стены, белый потолок.

— Здравствуйте, Марина Анатольевна, — Агата посмотрела в её глаза. Никаких эмоций на лице Марины. А по её досье, эмоциональная и жизнерадостная. Не хочется добавлять «была». — Кто сообщил вам моё имя?

— Шодан, — ответила Марина. Лицо её так и оставалось каменным. — Вы ведь так её называете? Я немного помню, но кое-что запомнила.

— Продолжайте. Я должна вас предупредить, что наш разговор записывается.

— Я знаю. Адвокат меня предупредил. Если что, он в соседней комнате.

— Надеюсь, это не потребуется. Что вы хотите сообщить?

— Я вспомнила, о чём и о ком говорил тот человек, который вживил в меня то устройство, — Марина провела ладонью по затылку. — Возможно, вам это пригодится. Но у меня одно условие.

— Слушаю вас.

— Отстаньте от меня. Перестаньте следить за моей жизнью. Я и так практически живу в психушке, — её лицо словно включили — столько самых разных чувств по нему пробежало, слёзы собрались в уголках глаз Марины. — Если вы ещё не поняли, что не я сделала всё то, что вы мне приписываете, то говорить мне с вами не о чем.

— Мы это поняли. — Агата внимательно смотрела в глаза собеседницы. — И вы должны понимать, что я не могу ничего обещать. Но я передам эту запись руководству, оно принимает решения, лезть или не лезть в вашу жизнь.

Марина кивнула и вытерла слёзы ладонью.

— Хорошо. Тогда слушайте.

Агата сделала несколько записей в блокноте — имена, адреса, факты биографий. Интересно. Как минимум о пяти из десяти упомянутых Мариной людей нет сведений в оперативных материалах.

— Благодарю вас за помощь. — Мысль пришла в голову внезапно… большой риск, но вдруг! — Мне могут потребоваться уточнения. Как мне с вами связаться? — Агата провела ладонью по лбу. Затем помотала головой, сделала вид, что ухо чешется.

— Звоните моему адвокату. Он передаст.

— Понятно, спасибо. Я немедленно передам ваше сообщение руководству. Вы нам очень помогли.

Марина кивнула, протянула руку вперёд и куда-то слева — с её стороны справа — от камеры. И связь оборвалась. Агата отключила монитор и сняла маску. Очень точная, замечательно передаёт всю мимику. А ещё она фильтрует слуховые и зрительные сигналы — проще говоря, в глаза и уши поступает упрощённое, грубое восприятие реальности. Они — она, её муж и Панкратов — сделали всё, чтобы об этой мере предосторожности не знал никто, кроме сотрудников отдела.

— Валентин. — Агата взяла мобильный. — Запись отфильтровать. Проверьте на наличие маркеров всех версий Шодан, а также Парацельса. Фильтрованный вариант пересылайте в Москву. Важно: никто не должен знакомиться с исходной записью. Это приказ.

— Есть, товарищ майор! — На Валентина, то есть капитана Валентина Новикова можно положиться. Немного тех, на кого можно — в том смысле, что есть достаточная уверенность, что они не под влиянием Шодан или известных аналогов. Агата сразу же набрала другой номер.

— Дима, со мной только что говорила Груздева. Есть у меня неприятное предчувствие. Да, вам пришлют фильтрованную запись и заключение экспертов. Нет, первое впечатление — что она сама говорит, характерных для Шодан маркеров не было. Но как ты сам говоришь…

— …ничего не предполагаем, — послышалось из трубки. Агата знала, что сейчас Дмитрий улыбается. И сама улыбнулась.

— Всё верно. Держите меня в курсе!

…Агата вернулась на кухню и вздохнула. Можно считать, что пирог испорчен. Теперь всё начинать заново. Что поделать, работа не прекращается никогда. Выходные и прочие условности — не для сотрудников её отдела.

* * *

Магна не раз назвала Алафорд «жуткой дырой» за последний час. Похоже, ностальгия по молодости её не мучает — интересно, на каком языке она говорит? Острое ощущение, что на русском: теперь и Вадим присматривался, иногда, к артикуляции. Там, на базе, Магна явно говорит не по-русски. А здесь…

— Ты иногда пристально смотришь на моё лицо, — сказала Магна, не поворачиваясь. Следит; по её словам, городок — место неспокойное. Особенно неприятно здесь чужакам. — Что-то не так?

— Мне кажется, что сейчас ты говоришь по-русски, — отметил Вадим, не отвлекаясь от экрана. Сам не понимал, что ищет. Припомнились какие-то мультфильмы, по ним и вёл поиск. — А в самом начале — ну, до заброшенного завода и всего остального — говорила по-английски.

— Я не… Зараза! — Магна потрясена. — А ведь правда! Ничего не понимаю… Нашёл?

— Похоже. — Вадим увидел кадр из той серии «Ну, погоди!», где Волк и Заяц на теплоходе. Фуражка у капитана… а у матросов. Бескозырка! Точно, бескозырка! Ищем бескозырку… там ещё какое-то слово. Цвет! Вот оно!

— Уходим, быстро! — Магна схватила его за руку. А бармен, внезапно, навёл на них дуло револьвера… вернее, внезапным было то, что револьвер вырвала из его руки неведомая сила, и бросила Магне под ноги. Десяток других посетителей заведения вскочили на ноги, выхватывая оружие… ещё несколько секунд, и все они кто стоят, подняв руки, кто лежит — Магна сбила с ног некоторых их же оружием. Рука её стала горячей, буквально — Вадиму даже показалось, что обжигающе горячей. — Справа за моей спиной, в ту дверь, живо! — приказала Магна, отступая так, чтобы не терять никого из виду.