Попаданка: выжить любой ценой! - Валентина Колесникова

У меня дернулся глаз. Сириус на меня мельком глянул, вроде как даже подмигнул но лицо при этом сохранил серьезное… Актер из него вышел отличный…

- У нас вначале всегда глаза синие или голубые, - судя по взгляду, гриф впервые попробовал вареную морковку, причем принесла ее ему молоденькая служанка и судя по ее лицу, это была любовь с первого взгляда. И нет, любовь не к вареной морковке, а к крылатому мужику-Апполону! – примерно через тридцать дней они изменят цвет уже на постоянный. Какой именно? Не знаю. Почему так происходит, тоже не скажу, мне не объясняли в стае.

- Какие люди и снова в шоке! – со стороны дверей раздался громогласный мужской голос, это был Диего собственной персоной! – все же странно это все, не понимаю, как предназначение настолько может идти вразрез со вкусом родителя, а?

- Ты о чем? – не понял Лиам и мигом напрягся. Ой, чую Диего сейчас как ляпнет чего не следует…

- Как о чем… - дракон сделал вид, что не расслышал скрип моих зубов, Сириус при этом с интересом стал разглядывать буханку мягкого вкусного хлеба, а маги развесили уши, впитывая новые знания. Интересно, а эльфы все где? Почему Зелар не почтил всех своим присутствием? Видимо, в кому впал, не иначе. – Гриф за время, проведенное с выбранным им спутником, считывает с него информацию. Его облик полностью соответствует вкусу Лиры, вообще-то. И вот тут возникает вопрос: как этот красавчик с завитушками в волосах и крыльями за спиной схож с темным ушастым эльфом, чей характер оставляет желать лучшего, но при Лире почему-то сдерживается? Ладно комплекция, оба не худые доски, но все остальное… Как день и ночь!

- Просто ее волнует в нем внутреннее содержимое, а внешность не так важна, - холодно заметил гриф, доедая морковку, - гадость, как вы это едите? А мне сырое точно нельзя? Почему люди не едят сырое мясо?

- Помрут долгой мучительной смертью в обнимку с унитазом, - холодно заметил Лиам, смотря на Сириуса довольно странным пристальным взглядом. Что-то не то… определенно что-то не так…

- Какой кошмар… Я так не хочу, - заметил “сынок”, тяжко вздыхая.

- Хочешь, я поймаю тебе свежей рыбки? – проворковала гарпия, не сводя глаз с крылатого мужика, - тебе ведь ее можно?

- Не знаю. У мамы спроси…

- У мамы? – до гарпии не доходил смысл его слов, а так же тот факт, что почему-то взрослый крылатый дядя интересуется подобными вопросами у своей мамы. Вместо подозрений, полуженщина заворковала как голубь в брачный период.

- Да, вот у нее, - Сириус указал на меня пальцем и у гарпии мигом отвисла челюсть.

- Не поняла…

- Это долгая история… - пролепетала я, пытаясь успокоить гарпию.

После того, как бедная полуженщина осознала всю суть своей ошибки и внезапного помутнения рассудка на фоне возможного семейного счастья, она задала лишь один вопрос:

- Так он - гриф? ОН? ТОТ САМЫЙ? Да ла-адно… Лира, тебя что, проклял кто?

- Скорее благословил, - заметил Диего, - у вашей девочки природный дар, очень редкий, между прочим.  Она хоть и не ведьма, но вполне себе может войти в ковен магов с ее талантом понимать каждого присутствующего в этом зале. Мне потребовалось много веков, чтобы выучить десятки языков, а она даже не понимает, что говорит на разных диалектах… Потрясающе!

- За нее все государства биться начнут, - печально заметил Каил, - когда узнают об этом даре. А где талант, там и противники с завистниками…

- О да, - заметил Диего, - но думаю. Когда все узнают о предназначении эльфа и человека, начнется такой хаос, что их обоих будут пытаться убить раз по двадцать за день… Лиам, прости меня, но я споил твоего батю “эльфийским” элем человеческого производства. Он всю ночь изливал мне душу, но кровью поклялся не трогать Лиру и ее семью. Держи, друг, теперь я тебе ничего не должен!

- Ты серьезно? – Лиам не верил, он взял из рук дракона пергамент, уставился на него, долго смотрел и невольно схватил меня за руку, - это его подпись… А он помнит об этом?

- Помнит, - хмыкнул Диего, - поэтому его здесь нет. Ему стыдно. Знаешь, Лиам, твой отец потрясающий эльф: он умудряется быть жестоким, свирепым воином, сильным правителем со своими убеждениями, а так же милым, загнанным в угол эльфенком. На самом деле он тобой гордится, потому что несмотря ни на что ты идешь своим путем, хоть этот путь его и бесит. Особенно она… Слушай, Лира, в том месте, где ты жила… там ведь не было эльфов, верно? И как тебе? Чувства сразу охватили разум или постепенно? Мне просто так любопытно!

- Не лезь, - тихо, без агрессии, попросила я. – сами не разобрались.

- Понял! Не дурак! Эй, кто-нибудь! Оживите гарпию! Она от шока  все еще в ступоре и неподвижна как мраморная колонна! Девушке срочно нужна помощь! Ей только что обломали предназначение!

Кайка и правда чуть ли не плакала, но после слов Диего и правда пришла в себя, тут же встрепенулась, тяжко выдохнула и прокричала:

- Вот все женщины дуры… Как мужик красивый, так сразу мозг отключается… Тоже эля хочу… Можно мне бочку?

Судя по всему, вид у Кайки был настолько несчастный, что фразу про бочку даже переводить не нужно было: маги и сами ей прикатили бочонок, радостно разлили напиток по кружкам и, произнеся тост за сумасшествие мира, залпом все выпили.

Лиам тем временем аккуратно свернул пергамент, взволнованно выдохнул, притянул меня к себе и произнес у самого уха:

- Нам нужно поговорить. Да и себя в порядок привести…

Я заметила, как по нам скользнул взгляд грифа, он явно все слышал, следил за каждым, кто находился в зале и…

И я так испугалась… Эмоции мои он тоже считывает? Судя по всему – да…

“Верно мыслишь. Лира, я не трону тебя. Я останусь рядом и буду защищать. Ты для меня – целый мир. Я хочу быть частью этого мира. Лиаму повезло. Тебе с ним тоже. Вам пора узнать друг друга. Впереди битва. Сейчас ваше время”.

Сейчас наше время…

Правильные слова, но в тоже время такие сложные.

Мы вышли из зала под всеобщий шум, молча поднимались в комнату, я нервничала, потому что фраза “нам нужно поговорить” редко когда означает что-то хорошее. Чаще всего – это выяснение отношений, но у нас ведь и отношений-то нет никаких, верно?

Я держала Лиама за руку, удивляясь, насколько красивым оказался эльф с таким цветом кожи, насколько он необычный сам по себе, насколько сильный и загадочный. Я всячески гнала от себя подобные мысли, но пергамент будто надежду дал…

Как только дверь в комнату захлопнулась, мы остались наедине и молчали.

Лиам выглядел взволнованно, затем произнес:

- Лира, я не возьму назад свои слова, - начал эльф, - я боюсь, что… что если мы с тобой будем вместе, ты умрешь. Я не всегда буду рядом, а враги будут везде. И когда-нибудь они доберутся… Будет охота, нападения, гонение отовсюду…

- Лиам, с чего ты взял, что нам обязательно рассказывать всем и каждому о нас?