Приключения архивариуса - Анна Дашевская

В себя я пришёл от запаха жареного мяса.

Открыл глаза – ого, а времени прошло немало! В кухне успели прибраться, то есть, унесли тела, собрали битую посуду и составили в две кривые стопки немного помятые медные кастрюли и сковороды. На плите что-то скворчало, и Реверди, ласково приговаривая «А гореть команды не было!», переворачивал это что-то здоровенной двузубой вилкой. Бриван откупоривал красное вино, Гранкор нарезал хлеб, откуда-то появившийся Пьер выставлял на стол разномастные тарелки, остатки сервиза, доблестно павшего в борьбе с врагом.

Госпожа Редфилд сидела, вытянув ноги и откинувшись на спинку стула, и вертела в пальцах тот самый хлыст.

– А, Дюпон! Очнулись?

– Ага…

Я понял, что лежу на широкой лавке, с чьей-то курткой под затылком. Осторожно подвигал руками, ногами – вроде всё на месте. Ничего не отвалилось. В голове шумело, будто при тяжёлом похмелье, но я всё-таки опустил ноги на пол и сел, аккуратно придерживая ладонями голову.

– Болит? – с интересом спросил Бриван.

– Ага.

– И правильно, должна болеть. Ты резерв полностью размотал. Погоди-ка… – в его руках появился керамический стакан, который и был протянут мне. – Держи, выпей.

– Это что?

– Лекарство.

Без тени сомнения я проглотил густое варево, пахнущее перцем, гвоздикой, лимоном, креозотом и спиртом. От последнего всё чуть было не попросилось обратно, но мне удалось удержать и отдышаться.

– Ну как?

– Ты знаешь, полегчало, – с удивлением я прислушался к себе.

Умереть больше не хотелось, хотелось есть.

За ужином никто не разговаривал, так что мясо, хлеб и вино исчезли в кратчайшие сроки.

Наконец госпожа Редфилд достала трубку, набила её табаком и осторожно поднесла огонь на кончике пальца. По кухне поплыл запах яблок, орехов, ещё чего-то праздничного.

– Итак… – Она обвела нас всех взглядом и улыбнулась. – Подведём итоги?

Я откашлялся.

– Не помешает вообще-то. А то я так и не понял, кто это был? И кстати, куда вы их всех дели?

– Наёмников – в подвал, там, как и положено, есть местная тюрьма с отличными апартаментами, запирающимися снаружи. Вы помните разницу между погребом и подвалом, Дюпон? – я ухмыльнулся, и госпожа коммандер продолжила. – Ну, а господин Мастертон в орихалковых наручниках отправился в Лютецию, в нашу антимагическую камеру. Завтра вашего противника ожидают встреча с колонелем Брихсдорном, допрос, обыск на вилле и прочие приятности.

– Мастертон? – выудил я имя. – Тот самый Г.М.?

– Ах, Дюпон, вы снова торопитесь и начинаете читать детектив с середины. Я же предлагаю вернуться к началу… Фернан?

– Да, госпожа коммандер?

– Напомни, с чего началась эта история?

– С предательства, когда Морис де В. продал галльских разведчиков противнику.

– А чем продолжилась?

– Смертью графа де Буа-Жибо.

– И к чему мы пришли?

– Э-э-э… Пока достоверно неизвестно, госпожа коммандер! – отрапортовал он.

– Тогда, может быть, это разъясните нам вы… ваше сиятельство, – спросила госпожа Редфилд, поворачиваясь к Пьеру, стоявшему у плиты.

Кажется, затихла даже настырная ворона, каркавшая за окном.

Старый слуга помедлил, потом вздохнул и распрямился. Исчезли куда-то оплывший подбородок и сгорбленная спина, и стало понятно: перед нами стоит немолодой военный, человек, привыкший отвечать за себя и других.

– Вы меня разгадали, – с досадой сказал граф, садясь за стол. – Каким образом?

– Это довольно длинная цепочка, – улыбнулась она. – Давайте меняться? Мы расскажем обо всём, что нам удалось найти, а вы – о причинах вашего преображения.

– Хорошо. Но прежде… вы, молодой человек, – его палец упёрся, к моему удивлению, не в меня, а в Бривана. – Да-да, вы. Спуститесь в винный погреб. В дальнем правом углу сдвиньте бочонок, откроется дверь с кодовым замком. Код – дата коронации первого короля Галлии. Возьмите там три… нет, четыре бутылки с левой полки и принесите сюда. Закрыть не забудьте!

– Дата коронации… – повторил немало озадаченный Бриван. – Чтоб я её помнил…

– Хариберт I, – негромко проговорил Гранкор. – Пятьсот шестьдесят первый год, пятое сентября.

– И всего-то? – воспрянул духом Жером, отворяя дверь погреба.

Вино было принесено и открыто.

Забрав с собой бутылки, стаканы, сыр и ветчину, вся компания переместилась в гостиную. Гранкор разжёг камин, Реверди разлил вино, и госпожа Редфилд предложила хозяину дома:

– Начнёте?

– Да. Итак, как справедливо заметил ваш юный помощник, началось всё это достаточно давно, больше восьмидесяти лет назад. Потом, задним числом, я понял, что признаков грядущих… неприятностей было более, чем достаточно. Скажу больше, бывало, что Морис заговаривал со мной о том, что нас мало ценят, на счёт поступают сущие копейки, а расходы возмещают только после долгих обсуждений, рискуем же мы постоянно. Пару раз я отшучивался, на третий оборвал его со злостью, и он прекратил. Просто в одно непрекрасное утро исчез… прихватив с собой наш общий кошелёк, кстати говоря. Дальше вы, я полагаю, знаете?

– Более или менее.

– Откуда, кстати?

– О, Дюпон нашёл ваши дневники. Вы уж простите, мы их прочитали. Считали, что вам уже всё равно.

– Понятно.

– Так всё-таки, что заставило вас так резко… прервать свой жизненный путь?

– Резко? – удивился граф. – Вовсе нет! Я начал готовиться год назад, когда Этьен, мой помощник, вернулся из Марсилии.

Тут я не удержался и позволил себе задать вопрос:

– ИЗ Марсилии? Не из Венеции? И что, он привёз сведения о том, что у вас есть наследник?

– Наследник? Вовсе нет! – поморщился Буа-Жибо. – Я прекрасно знал о том, что родилась дочь, поддерживал её, как мог, когда Франческа вышла замуж, присутствовал на свадьбе. Инкогнито, разумеется. С внуками я прекрасно знаком, и мы давно решили, что старший останется в Медиолануме, а младший переберётся сюда, когда подойдёт время.

– Ой… – только и мог сказать я.

Моя начальница брюзгливо добавила:

– Знаете, было бы неплохо сообщить об этом и в Геральдическую палату. А то мы едва не побеспокоили его величество проблемой наследования домена.