Непонятное пророчество - Елизавета Огнева

Что ни вечер, то мне, молодцу,

Ненавистен княжий терем,

И кручина, злее половца,

Грязный пол шагами мерит.

Завихрился над осиною

Жгучий дым истлевшим стягом,

Я тоску свою звериную

Заливаю пенной брагой.

Из-под стрехи в окна крысится

Недозрелая луна,

Все-то чудится мне, слышится:

"Выпей, милый, пей до дна!

Выпей - может, выйдет толк,

Обретешь свое добро,

Был волчонок - станет волк,

Ветер, кровь и серебро.

Так уж вышло - не крестись -

Когти золотом ковать,

Был котенок - станет рысь,

Мягко стелет, жестко спать!"

Не ходи ко мне, желанная,

Не стремись развлечь беду -

Я обманут ночью пьяною,

До рассвета не дойду.

Ох, встану, выйду, хлопну дверью я -

Тишина вокруг села -

Опадают звезды перьями

На следы когтистых лап.

Пряный запах темноты,

Леса горькая купель,

Медвежонок звался ты,

Вырос - вышел лютый зверь.

Выпей - может, выйдет толк,

Обретешь свое добро,

Был волчонок, станет волк,

Ветер, кровь и серебро.

Надо было видеть круглые глаза моего волчонка. Видимо он все равно не до конца верил в мои россказни об оборотнях и перевертышах. Теперь же, как мне кажется, я прочно утвердилась в его глазах в образе Небесной богини. Придется не подвести и держать марку.

Была глубокая ночь, когда мы наконец решили разбрестись по палаткам. Лаэр и Гил давно уже дрыхли у принца, сам он потеснил сержа, одну меня, слава Богам, наплыв гостей не коснулся и никто не претендовал на мою кровать. Когда собиралась уже идти к себе откуда-то рядом нарисовался Сван. Я за вечер отошла немного от обиды, ну что с мужика взять, а потому с благодарностью приняла помощь подняться.

-Вы так открыты с окружающими, Принцесса. – я дико устала за вечер и у меня не было никаких сил вести светскую беседу. Я посмотрела на него и мне вдруг так его стало жалко. Захотелось поднять руку и погладить по щеке, но вокруг было слишком много свидетелей, и пришлось ограничиться только словами:

-Мне так Вас жаль, Ваше Величество. В Ваших руках тысячи жизней, вы можете казнить и миловать, но над своею жизнью Вы не властны. Вы никогда не сможете выйти за рамки своей короны. – По мере того, как я говорилаудивление на его лице сменилось выражением, словно он пытается что-то понять, но истина ускользает от него.

-Кто ты? – у меня помимо воли вырвался горький смешок. И правда, кто я? Рядовой бухгалтер с планеты Земля? Спасительница Сарбении из непонятного пророчества? Заигравшаяся самозванка? Какую правду я могу ему открыть?

-Елизавета Арванская, принцесса крошечного королевства на краю Троемирия.- было видно, что мой ответ его разочаровал, но большего я сказать этому человеку не могла.- Спокойной ночи, Ваше Величество. – я повернула голову позвала: - Нил, помоги мне дойти до палатки, а то в этой темноте боюсь упаду и последние кости сломаю. – из темноты тут же выступила невысокая крепкая фигура и я с благодарностью оперлась на надежную руку телохранителя. Не знаю, что сейчас творится в голове короля Рагнарии. У меня просто нет сил об этом думать. В палатке Сания помогла мне раздеться, а проснувшаяся знахарка по новой смазала все мои синяки и ссадины и заново перебинтовала ребра, наложив на них предварительно какое-то пахнущее травами зелье. Я себя чувствовала разбитой куклой и безропотно принимала все их действия. После меня напоили отваром, уложили и я с облегчением закрыла глаза. И тут же их открыла. Ну, по крайней мере, мне так показалось. Зоря на небосводе только занималась. Спать хотелось жутко, но ничего не поделать, мы обещали вернуть Лаэра к морю с рассветом, а потому надо собираться. Не хочется заставлять его родителей лишний раз волноваться. Еще заранее было решено позавтракать в пути, а потому я удобно оделась в теплый костюм из плотного льна, накинула плащ, так как утром было очень свежо и отправилась в небольшую кузню, расположенную при гарнизоне. Всю дорогу вчера от моря я размышляла, какие же подарки можно сделать морским ловцам. Женской половине семьи морского народа подарок выбрать не сложно. Еще по возвращению я сразу отложила изысканное золотое ожерелье, инкрустированное золотистыми кристаллами для мамы Лаэра. Ювелир говорил, что это камни из духов песка. Уверенна, они очень красиво будут смотреться в воде. Для Миры я выбрала бусы, на тонкой цепочке из красного золота через равные промежутки были расположены многогранные бусины прозрачного хрусталя из ледяных духов. Думаю ей понравится. А вот с парнями выходило сложнее. Пришлось вспоминать диснеевскую русалочку. В итоге решила для мужской половины семьи изготовить пояса с небольшими сумками и ножнами для длинного кинжала. Ну а что, в хвосте карманов то нет. Пришлось, конечно, основательно продумать дизайн и застежку, чтобы она была удобна в воде и при этом из сумки ничего не вываливалось. В итоге гарнизонный кузнец был озабочен до рассвета изготовить три пояса по моим чертежам и меркам. Мне повезло, что этот мастер оказался отменным бронником и мой заказ его удивил, но не обескуражил. Я объяснила ему строение тела морских ловцов и он предложил свои доработки, которые я признала очень удачными.

Кузнец оказался действительно мастером. Пояса выглядели отменно. Кто бы мог предположить, что работа выполнена второпях. Все детали хорошо обработаны, металлические клепки, прошивка. Он сам подобрал к ним простые, но по его заверениям, очень качественные кинжалы. Свое глубокое восхищение я подтвердила увесистым кошельком золотых монет. Мужчина попытался отказаться, но я нашла весомые аргументы и он с признательностью принял награду. Что ж, подарки готовы и мне не терпится их вручить. Даже сонливость отступила.

Тяжелее всего оказалось поднять самого виновника всей этой утренней канители. Лаэр оказался большим соней. Только угрозы о гневе отца оторвали юношу от подушки. Видать он у них большой авторитет.

Как быстро человек привыкает к хорошему и перестает замечать те небольшие ценности, что дарит нам окружающий мир. Сейчас, на рассвете, выехав к морю, какое блаженство вдыхать этот свежий воздух. Но, находись я сейчас во дворце, то и аромат леса с его прелой листвой, согретой на солнце корой деревьев, терпкими норками золотой смолы – показались бы нам прекраснее любых благовоний. А живя в гарнизоне, в окружении этого самого леса, мы просто перестали замечать его красоту. Так и во всем, к сожалению. Лишь испытав лишения мы понимаем ценность того, что ранее воспринимали как должное.

Мне было приятно видеть восторг в глазах Лаэра и слушать его реплики восхищения, когда я передала ему подарки. Ловец тут же бросился выбирать себе пояс, но я его остановила и попросила отдать право выбрать первому Шэрану. Парень все понял и очень смутился. Он еще долго благодарил меня. Как же приятно дарить подарки.