Опасные желания - Эрин А. Крейг

– Обязательно повешу, – кивнула она. – С Рождеством.

– С Рождеством, Мерри, – отозвался Уитакер. – Как ловко все вышло, – добавил он, когда ее шаги стихли на чердаке. – Это ты все подстроила?

– Что? Нет! Я…

Уитакер рассмеялся.

– Знаю. Это сделал я, – признался он театральным шепотом. – Я сказал Мерри: как же жаль, что Эллери весь вечер просидела за пианино.

– Да я была не против.

– Ну а я – да, – сообщил он. – Я надеялся, что у меня будет возможность потанцевать с тобой.

В груди потеплело от переполнявшего меня удовольствия.

– Правда?

– Именно о таком подарке на Рождество я мечтал. – Он протянул руку, но не коснулся меня. Его пальцы замерли на полпути, будто спрашивая разрешения. – Может, ты согласишься потанцевать прямо сейчас?

Я посмотрела на его руку, любуясь длинными пальцами в свете свечи. Они манили меня и завораживали своей красотой.

– У нас нет музыканта.

– Обойдемся без фортепьяно. – Его рука наконец пришла в движение, накрыв мою и увлекая меня на крыльцо.

Ночной воздух был холодным, но я этого не заметила. Я не чувствовала ничего, кроме тепла его пальцев и легких случайных касаний его локтя.

– Слышишь музыку?

Я уставилась в ночь, прислушиваясь. Все вокруг застыло. Падал свежий снег, смягчая и приглушая любые звуки.

– Я ничего не слышу.

– А ты постарайся, – не сдавался он. – Закрой глаза и как следует прислушайся. Слышишь это нежное дуновение ветра?

Я закрыла глаза и кивнула.

– Оркестр разминается перед выступлением.

– Целый оркестр? – спросила я, не сдержав улыбку, когда он положил руку мне на талию и прижал к себе. Веселый деревенский танец у нас точно не получится.

– Слышишь, как снежинки падают на ветви деревьев? Они задают нам ритм.

Его шепот раздался прямо у меня над виском. Губы Уитакера легонько задевали мою кожу, пробуждая волнующее предвкушение. Он начал без слов напевать тихую, незнакомую мне мелодию, раскачиваясь из стороны в сторону, медленно переступая и увлекая меня за собой. Когда я открыла глаза, то встретилась с его взглядом, темным, как смола. Уитакер плавно закружил меня, и я, несмотря на всю свою неуверенность, решилась положить руку ему на плечо.

– Какая волшебная ночь! – Тучи исполосовали небо, а в просветах между ними виднелись мерцающие звезды. – Посмотри, даже Кассиопею видно.

– Кого? – изумленно улыбнулся Уитакер.

– Созвездие. – Я спустилась по ступенькам, увлекая его за собой во двор, и показала на сияющий зигзаг. – Видишь эти пять звезд?

– Конечно.

– Это Кассиопея, названная так в честь ужасно тщеславной царицы. Чтобы наказать ее за дерзость, боги сделали так, что ее созвездие полгода висит вверх ногами.

Он легко, непринужденно рассмеялся.

– Нет, ну ты видишь эту перевернутую букву «М»? – Я обвела созвездие пальцем.

– Вижу-то я отлично, Эллери Даунинг. Просто…

– Что?

У него на щеках мелькнули ямочки.

– Неужели даже звездам нужны имена?

Я пожала плечами:

– Не я же их придумала.

Его взгляд упал на меня, неожиданно серьезный, несмотря на улыбку на губах.

– Но ты ведь знаешь их имена? Их истории? Всех-всех звезд?

– А ты разве нет? В детстве папа рассказывал нам эти легенды перед сном. И еще в школе была книжка, я очень любила ее читать.

Он пожал плечами:

– Наверное, мне просто кажется, что это нелепо – давать имена таким далеким предметам. Эти звезды не знают наших мифов. С чего бы им носить имена в честь героев и легенд, о которых они никогда не слышали?

– Возможно, им было бы приятно знать, что о них так часто думают, – возразила я. – Имена придают им значимость. В противном случае они становятся просто россыпью света в огромной, безграничной пустоте.

Уитакер запрокинул голову, любуясь ночным небом.

– Она действительно ужасно огромная и безграничная. – Он показал на горстку звезд. – А вот эти? С виду кажутся значимыми. Наверное, у них тоже есть история. И я уверен, что ты ее знаешь.

– Арфа, – без промедления сказала я.

Он рассмеялся:

– И зачем в небе арфа?

– Она принадлежала Орфею.

Уитакер непонимающе посмотрел на меня.

– Он был музыкантом, – продолжала я. – Когда его возлюбленная умерла, Орфей спустился за ней в подземное царство и с помощью своей музыки убедил Аида вернуть ее душу на землю, чтобы они могли быть вместе навсегда. Аид согласился и пообещал, что она выйдет из царства мертвых вслед за музыкантом, но только Орфей не должен оборачиваться. Он преодолел все муки и испытания, но у самого устья реки, отделяющей подземное царство от мира людей, засомневался и оглянулся.

– И что стало с девушкой?

– Ее уволокли обратно в преисподнюю.

Уитакер в ужасе уставился на меня.

– И после этого его арфу обессмертили на небесах? Просто потому, что он потерпел неудачу?

Я посмотрела на созвездие в форме ромбика.

– Никогда об этом не задумывалась. Ужасно, правда?

Мы уютно прислонились друг другу плечом, будто близкие люди.

– А ты бы спустилась за мной в подземное царство? – спросил он. Его голос звучал тихо и глубоко, полный скрытого смысла.

На моих губах расцвела улыбка.

– Если бы мне пришлось это сделать, я бы точно не оглянулась.

Ветер поменял направление, бросив в нас горсть снега. Хлопья заплясали на моих щеках и легли на ресницы, точно холодные поцелуи. Когда Уитакер смахнул их рукой, я прижалась щекой к его пальцам, стремясь почувствовать их тепло и подольше насладиться прикосновением.

– Ты мне так и не сказала, чего бы тебе хотелось на Рождество, Эллери Даунинг, – прошептал он, поглаживая мою щеку подушечкой большого пальца.

Я не смогла ничего ответить. У меня перехватило дыхание. Я всем своим существом жаждала, чтобы его губы коснулись моих. Я не знала, что делать, как начать поцелуй, куда девать руки. Мне хотелось потянуть его на себя прямо здесь и сейчас, но я боялась, что он сочтет меня слишком бесстыдной и нахальной. Но как же мне этого хотелось!

Прежде чем успела я отбросить всякую осторожность, ветер усилился, осыпая нас снежинками. Резкий холод нарушил волшебство этого мгновения, заставив нас отстраниться друг от друга и со смехом кинуться обратно на крыльцо.

– Похоже, для танцев уже слишком холодно, – печально вздохнул Уитакер.