Опасные желания - Эрин А. Крейг

– Ты ведь мне веришь?

Я помедлила и тут же поняла, что зря. Сэм оттолкнулся от стола, чуть не опрокинув свой стул.

– Поверить не могу, Эллери. Я не могу… – Он провел рукой по волосам. – Я не могу здесь оставаться. Больше не могу.

– Сэм…

– Не утруждайся.

Сэм сорвался с места, кинулся в спальню родителей и хлопнул дверью. Внутри послышались звуки: он открывал ящики и швырял вещи, но я не осмелилась к нему сунуться. Выйдет, когда будет готов, притихший и полный раскаяния. От одной мысли об этом мне стало тошно.

Нетронутый завтрак стыл на тарелках сестер. Я с усилием поднялась из-за стола и тихо пошла к лестнице. Но прежде чем я успела позвать их обратно, дверь спальни распахнулась, и из нее вышел Сэм с рюкзаком на плече. Он скользнул по мне невидящим взглядом, отвернулся и направился к кухне, где начал шарить по полкам.

Мерри выглянула из-за угла, чтобы проверить, можно ли спускаться. Я покачала головой, и она со вздохом вернулась на чердак. Дверь, ведущая на крыльцо, хлопнула, и воцарилась тишина. Я помедлила, прислушиваясь. Он еще в доме или ушел?

Я осмелилась заглянуть на кухню и увидела в окно его темный силуэт на фоне свежего снега. Он ушел. Опять. У меня в груди вспыхнуло раздражение, и через несколько секунд я выскочила на улицу, накинув на плечи шерстяной плащ.

– Сэм! – Мой голос разнесся странным эхом.

С неба густо падал снег, тяжелый и мокрый. К вечеру сугробы вырастут фута на два, не меньше. В такую погоду только последний болван мог выйти из дома. Только Сэм.

– Иди в дом, Эллери, – велел он.

Я попыталась догнать его, но увязла в глубоких холодных сугробах. По крайней мере, ему хватило ума надеть снегоступы.

– Что ты делаешь?

Он остановился, не оборачиваясь. Вздох сорвался с его губ густым облачком белого пара.

– А на что это похоже?

– На то, что ты решил уйти в метель и заблудиться.

– Уверен, тебя бы это порадовало.

– Сэм!

Он не двинулся с места.

– Мне и так тяжело было жить с тобой в доме, Эллери, смотреть, как ты расхаживаешь повсюду, строишь из себя главную и делаешь вид, что все на свете знаешь. Ты не представляешь, как мне было больно, когда папа оставил пчел на тебя.

– Я его об этом не просила. Я…

Он резко развернулся и наконец посмотрел на меня.

– Они должны были достаться мне! – Сэм махнул рукой, указывая на ферму. – Все это должно было достаться мне! Я старший! Я его сын! Какое ты имеешь право мной командовать, как будто я дурак, как будто мне нужны твои наставления?

– Какое право? – повторила я. Он осыпал меня словами, точно пулями, но вместо того, чтобы пронзить и ранить меня, они рассыпались искрами, разжигая в душе ярость. – Да эти ульи до сих пор живы только благодаря мне! Ты чуть не погубил всех пчел, пытаясь добыть пару лишних баночек меда! Как ты мог поступить так необдуманно, Сэм?

Дыхание вырвалось у него изо рта, будто от удара.

– Я должен был… Мне нужно было… Тебе все равно не понять.

– Ты прав. Я не понимаю. И не пойму. Никогда. На улице было слишком холодно. Сезон закончился. Я никак не могу решить, что хуже – что ты совсем дурак или что тебе просто наплевать!

Он помотал головой:

– Ну, стало быть, папа был прав. Может, я и впрямь хуже тебя и слабее. Может, мне и правда следует смириться и позволить тебе царствовать среди твоих обожаемых ульев. Но я отказываюсь жить в этом доме, пока ты обвиняешь меня в убийстве! Пока чужое слово ценишь выше моего.

Губы у него задрожали от ярости и горя. При виде его боли я отбросила собственный гнев.

– Сэм, я тебя не обвиняла! Не было такого!

– Я отказываюсь это терпеть! – заявил он и зашагал прочь, снова бросив меня одну.

– Куда ты пойдешь? – крикнула я ему вслед.

– Не знаю, да и не важно это. Я скорее стану жить в лесу, отбиваясь от этих проклятых чудовищ, чем проведу хоть секунду под одной крышей с тобой!

Он скрылся за завесой метели раньше, не дав мне шанса его остановить. Но даже если бы у меня было время, я бы, наверное, все равно не стала пытаться.

* * *

– Не могу поверить, что Сэм и правда ушел, – сказала Сейди, усаживаясь обратно за стол с остывшим завтраком и печально глядя на его пустой стул. – Как думаете, он вернется, когда приедут мама с папой?

Я в этом сомневалась, поэтому так и сказала без малейших угрызений совести. При одной мысли о том, как он бросал мне обвинения, у меня закипала кровь.

– Разве ему не захочется увидеть малыша? И… и меня?

– Я уверена, он зайдет к нам, – утешила ее Мерри. – Не расстраивайся, солнышко. Очень скоро вы с ним увидитесь.

– Но почему он вообще ушел? Он на нас злится?

Ее взгляд скользнул в мою сторону, давая понять, кого она на самом деле имела в виду, когда сказала «на нас». Я поспешила на кухню, чтобы снять чайник с крюка над очагом. Прихватив чай, я вернулась в столовую.

– Не думаю… На тебя – точно нет. Рано или поздно это должно было произойти. Сэм взрослеет. Не мог же он вечно оставаться здесь. Помнишь, как он повесил занавеску на чердаке? Вот и теперь то же самое: ему просто нужен свой угол. Место, где он сможет найти себя.

– Но вы ведь близнецы, – заметила Сейди. – Ты же нас не бросишь, да?

Ее глаза, потемневшие от тревоги, округлились, как у совы, и приняли умоляющее выражение. Я опустилась на соседний стул, взяла ее руку в свои и поцеловала.

– Нет, конечно. Я бы ни за что не бросила своих сестер. – Сейди, все еще расстроенная, переплела пальцы с моими, и я жестом пригласила Мерри присоединиться. – Давайте прочитаем молитву, пока еда окончательно не остыла.

Мы взялись за руки и закрыли глаза. Прежде чем я успела подобрать слова, раздался резкий стук в дверь.

– Сэм? – предположила Сейди, и глаза у нее засверкали.

– Он бы не стал стучать, – возразила я, поднимаясь.

– И зашел бы не через переднюю дверь, – добавила Мерри.

Стук повторился. Я отошла от стола. За кружевными занавесками перетаптывался темный силуэт.

– Эзра. Здравствуйте, – удивленно сказала я, открыв дверь. – Томас, – добавила я, заметив кузена у него за спиной.

– Простите, пожалуйста, что тревожим вас в такой ранний час… – начал Эзра.

– Вы вчера что-то забыли? – Я обвела взглядом гостиную, но ничего лишнего не увидела.

– Нет-нет… Ничего такого.

– Мы с сестрами как раз сели завтракать. Может, выпьете с нами чаю?

– Простите, что отвлекаем, – ответил Эзра и растерянно поправил очки в золотистой оправе. – Мы можем вернуться позже…