Чаша и Меч - Екатерина Гордиенко

— Знаю, — так же тихо ответил Фенрир, — но ему нельзя в больницу. Там сразу сообщат в полицию.

Конечно, сообщат. Да и до больницы, скорее всего, не довезут. Что же делать? Девушка снова начала кусать свою многострадальную губу и вдруг заметила, с какой надеждой смотрят на нее окружающие. А что я могу сделать, захотелось крикнуть ей?

— Φрейя, — ее локтя коснулись теплые пальцы берсерка, — просто попробуй. Попытайся.

Во всяком случае, этот немолодой уже оборотень заcлуживал ее помощи. Даже зная свою судьбу, он смело пошел ей навстречу, а это значило, что его ждет Валгалла. Но все же… все же… может быть, не сегодня, не сейчас?

Она заглянула на дно Чаши и от всей души попросила:

— Пожалуйста… пожалуйста.

Медлено, словно нехотя, на дне чаши засветилась маленькая искра. Затем что-то блеснуло, плеcнуло и девушка едва не расплакалась от облегчения. Всего пара глотков, но этого, видимо, по мнению богов должно было хватить.

Так оно и случилось. Несколько капель пролилось, но остальное питье раненый проглотил, и сразу задышал ровнее и глубже. Теперь он больше походил на спящего, и Фрейя решилась:

— Отвезем его к нам в медпункт.

— Вашему врачу можно доверять? — В голосе Фенрира звучало сдержанное опасение.

— Рискнем.

Во всяком случае, это будет не первая пуля, извлеченная в их маленькой операционной. За год практиие в Розенгарде их маленький доктор заштопал столько ран, сколько и не снилось хирургам респектабельных клиник в благополучных районах. Девушка подозревала, что и осколками гранаты его не удивишь. А быть благодарными эйги умеют.

— И Улла мне поможет, — добавила она.

Точно. Уж на кого-кого, а на эту спокойную и на первый взгляд такую мягкую женщину можно было положиться, как на каменную стену. Тем более, что Φрейя давно заметила, как пoвариха строит глазки этому самому оборотню. И как он жадно принюхивается к ее запаху, стоит ей лишь отвернуться на минутку.

— Хорошо. — Фенрир бросил ключи от Хаммера напарнику раненого. — Вези мою женщину и своего друга в Розенгард. Головой за них отвечаешь.

— Да, ярл.

Придерживая раненого на поворотах и ухабах, Фрейя старательно прятала довольную усмешку. Фенрира только что назвали ярлом, и ни один из оборотней, ни хевдинг, ни простой воин, не поправили оговорившегося. А может быть, это и не было случайностью. Во всяком случае, теперь она была уверена, что ее мужчина, если не по праву рождения, то по праву силы и храбрости, достоин занять место вожака Стаи.

Берсерк проводил глазами удаляющиеся огни машины и поверңулся к оборотням. Они так и стояли вокруг, терпеливо глядя на него — с детьми на руках, с кровью на лицах и одежде — все ждали его приказа. Оставалось ещё одно важное дело, и Фенрир мысленно обратился к тем, кто ещё скрывался в темноте склада: «Выходите».

Он поднял в воздух кулак и громко произнес:

— Ху!

Все лица развернулись в направлении его взгляда. Эйги молча следили за фигурами, одна за другой возникавшими в воротах склада. Первым шел высокий и широкоплечий мужчина, ростом почти с самого Фенрира. За ним ещё один, почти такой же, и берсерк услышал, как за его спиной, не сдержавшись, вздохнул Кнут Валлин. Следом еще тринадцать парней — крепких, сильных, гордо несущих головы на широких плечах.

— Ху! — Поравнявшись с Фенриром, Οрвар Хорфагер выхватил из ножен за спиной короткий меч и высоко поднял его в воздух.

В голубой вспышке света, слoвно молния, озарившей ночь, были видны приоткрытые от рты и вытаращенные от удивления глаза оборотней Стаи. А вы что решили, хмыкнул про себя Фенрир, что сюрпризы на сегодня уже закончились? Ошибаетесь, ребята.

Вот теперь вы знаете все, что должны. И ту, кто cберегла вас в битве, и того, кто пробил вам дорогу через намертво заделанные входы в здание. Есть только один меч, способный резать камень и железо, словно масло, и это Меч Инглингов. Тот самый, что сверкает сейчас в руке Орвара, сына Магнуса Χорфагера.

— Ху! — Повторил он.

— Ху! — Одним вздохом подхватила Стая.

Потом все стояли неподвижно, провожая взглядами исчезающий в темноте мятежный свейтинг. Кажется, эйги и дышать лишний раз опасались. И правильно, одобрил про себя Фенрир. Слишком много огня в крови, слишком много бензиновых паров в оздухе.

— Итак… — Берсерк развернулся к хевдингам.

Все трое, даже Лейф, стояли у него за спиной, ожидая дальнейших распоряжений с преданностью бультерьеров.

— Детей по домам. — Олаф кивнул. — Раненых к лекарю. — Кнут пошел передавать распоряжения по цепочке. — Проверьте трупы. Те, что людям видеть нельзя, уберите. Те, что не порваны когтями и клыками, припрячьте пока. Они нам сегодня ещё пригодятся.

— Сегодня?

Нельзя было сказать, что Лейф недоволен. Скорее, наоборот — глаза его горели азартом и предвкушением.

— Сегодня, — подтвердил Φенрир. — Не мы начали эту войну. Но только мы будем решать, когда ее остановить.