Танец с Тенью - Нани Кроноцкая

23 мая, утро, Гурзуф.

“Там, где кончается терпение, начинается выносливость.” (Данил Рудый)

Проведя бессонную ночь за изучением дневника принесенной в жертву ведьмы, Павел решил даже не делать попыток лечь спать.

В его личной маленькой сокровищнице – аптечке – была парочка бытовых артефактов, позволяющих «бодро бегать и скакать» сутками напролет. Самых лучших – «Радость студента» DivArin. Злоупотреблять ими не стоило, но выстоять грядущую бурю с наименьшими потерями они ему позволят.

А в том, что «грянет буря», Канин уже не сомневался.

Сейчас, сидя на кровати у ног гнома, Павел пытался собрать воедино весь тот пласт информации, что свалился в эту ночь на его усталую головушку.

Гном говорил, перескакивая с мысли на мысль, возбужденно пытаясь привстать, несмотря на суровые одергивания ведуна. Он был еще очень бледен. Паша отправил его в принудительный оборот, работающий в деле излечения многоликих морфов куда лучше любой хирургии, но крови рыжий потерял очень много. Как они не позаботились об охране собранных вещественных доказательств? Почему никого не оставили с гномом?

Расслабились. За грудами мелких бытовых правонарушений и конфликтов Дозоры обеих сторон мира стремительно теряли уровень профессионализма. Да что там Дозоры – серые тоже нынче не те.

Здесь, на одной из некогда самых хорошо охраняемых территорий иных, происходили вещи странные и неправильные. Он не мог отделаться от мысли о нецелесообразности всего того, что видел и успел услышать. Почему вдруг у них в руках оказалось столь красноречивое вещественное доказательство – дневник жертвы? Отчего так странно ведет себя демон?

И этот порошок в аптечке заброшенного здания. Надо бы его изъять, но на срочный запрос о проведении официальной операции по изъятию Светлый Дозор ответил отказом. Мол, нечего тащить в конфискат все, на что наткнется носом Сиятельный Канин. Все еще не могут простить ему хождения к Серым. Яги!

И жертва. У Павла было навязчивое ощущение, будто он все время упускает нечто главное. Объединяющее все эти события и дающее ответ на все загадки этой головоломки.

Тяжкие размышления великого Канина прервал звонок инофона. Звонил Корвус, что не могло не встревожить.

– Павел, у нас ЧП. Срочный сбор опергрупп, – голос очень уставший, измученный.

– Жертва? – он почти не сомневался в своей правоте.

– Да. Ориентировочное время убийства – полночь. Я уже на месте. Все признаки ритуала. И… Там у нас нет особо впечатлительных? Тут жуть и кошмар, – то ли фыркнул, то ли всхлипнул выразительно.

– Нет. Непрошеных зрителей только уберите. Случайным свидетелям память очистить. Я буду сейчас, остальные – через десять минут.

В открывшееся окно телепортации шагнула Ди. Гном, ставший невольным слушателем разговора с Корвусом, откинул одеяло и, поморщившись, стал натягивать помятые штаны.

– Куда? – Ди даже подпрыгнула. – Куда тебя несет, недобитый ты наш?

– У кошек девять жизней, сиятельная сьерра Венанди. Осталось восемь. Я в норме. Почти, – и продемонстрировал свежий рубец на шее.

– Паш? Ну ты ему скажи!

– Лео, мы уходим на место, постарайся пока оперативно вынуть из постели Арину с Филом и пригнать ко мне, быстро. Будут сопротивляться – пригрози им, что сам я припрусь, прямо вот к ним в кровать. И вот еще что…