Бегущие по мирам - Вера Чиркова

– Просто позову, быстрее будет. Сходи лучше за бумагой, и стол нужно освободить… Так кто у вас поэт? – разворачивая сферу в сторону реки, вслух думала я.

– Давайте все вместе, – начиная понимать, решил Балисмус. – Как ты примерно видишь суть текста?

– Коротко так: один из них много лет назад совершил поступок, который хранил в тайне ради их жизни и будущего детей, и теперь боится, что они узнают.

– Подлость он совершил, – резко бросил Найк, – и предательство!

– Мы не судьи, и наша задача не допустить резни, – оборвал его Дэс. – Ты не забыл, что ради этого мы тут и сидим? Но он уже чувствует, что все не просто, вот и решил нас опередить.

– Старый интриган понял, что Эндерад может поверить, – сердито оглядел нас Викторис, словно это мы помогаем повелителю в интригах, – и решил одним махом сделать его нашим злейшим врагом. Ведь если ее казнят, иллюзия спадет.

– Не удивлюсь, если окажется, что Ребдон сейчас далеко от дворца и его видят десятки людей, – зло хмыкнул Сегордс, – и в том, что вместо одной девушки казнили другую, будут виноваты маги.

– Кого казнили?.. – До лекаря начало доходить. – Дэсгард! Отпусти меня!

– И куда ты побежишь? – устало вздохнул Дэс. – Это чужой мир, и ничего отсюда сделать ты не сможешь.

– А что вы тут делаете? – подозрительно оглядывал эвин магов.

– Думаем, как вам помочь, – в тон ему ядовито сказала Хенна, – но вам ведь помогать так трудно! Вот тебе помогли, а ты собственными руками Ниницу на смерть отправил. Почему не поехал, не догнал, не спросил? В глаза не посмотрел?

Это было очень жестоко – то, что она говорила, но я ее понимала. Она целый год жила рядом с инквизиторами, ходила по лезвию бритвы, висела над костром ради того, чтобы спасти этих девушек, и не могла сейчас не переживать еще сильнее, чем я.

– Лист! – найдя среди прибрежных камышей двух вымазанных в грязи лешачат, играющих в чертей, окликнула я. – Скажи отцу: срочное важное дело, срочнее не бывает.

– А конфеты?

– Уже ждут.

– Тогда придет.

– Дэс, – покончив с одним делом, решила я потихоньку разобраться с другим, – отпусти меня и Дера и тоже садись писать. По моим подсчетам, нужно не меньше пятидесяти листов. Но если кто-то считает, что найдется эвин, который, прочтя такую листовку, даст ее прочесть другу, значит, я ошибаюсь.

– Может, привести еще магов? – тяжко вздохнул Викторис. – Ведь час писать будем!

– Листы пополам рвать? – просмотрев текст, осведомилась Хенна.

– Ни в коем случае! – испугалась я. – Пишите крупными буквами, поперек, наискосок – так, чтобы не было похоже на потерянную кем-то записку. Найк, ты быстрее всех бегаешь, пожалуйста, принеси с моего стола краски. Я буду делать нечто вроде виньеток или еще что-нибудь…

Оглянулась на Эндерада и увидела, что он так и стоит как камень.

– Дэс?

– Нельзя его сейчас отпускать, счастье мое, – тяжело вздохнул муж, оглянувшись на эвина. – Он такой человек – уже начал догадываться, что ошибся, и казнит себя. Ему еще предстоит понять, что в коварстве с Берди ни одному не сравниться.

– Рыбонька моя, что ты хотела? – словно черт из коробочки, возник возле стула Тиша.

– Мне вроде кое-кто бородатый за топор должен? – пристально уставилась я на мохнатого пройдоху.

– Да зачем тебе топор? У тебя вон сколько ножей и кинжалов… А что это у вас еда по подоконникам стоит?

– Про еду пока забудь, мне тот топор как память дорог, да и брат мозоли натер, пока его наточил. Желаю получить возмещение морального ущерба.

– Да принесу я тебе рыбы! Или вон ежевика на том берегу поспела, крупная – страсть.

– Тиша, я сейчас разозлюсь.

– Понял. Тебе чего от бородатых нужно?

– Хочу подарить им несколько цепей. Заговоренных. Железо – первый сорт.

– Когда?

– Придут пусть сейчас, а за цепями пойдем через полчасика.

– Открывай.

– И топор пусть вернут! – поднял на миг от писанины недовольное лицо Найкарт. – Жулье, отвернуться нельзя…

Гномы пришли на ту же площадку минут через пять, после того как я высадила туда лешего и он начал выстукивать что-то на камнях. О чем они договаривались, мы слушать не стали. С моря тянуло таким холодным ветром, что дверь я свернула сразу, крикнув Тише, что открою, когда подаст знак.

– Открывай, – задергал меня за штанину Лист, наблюдавший за отцом в экран, – они согласны.

И это была очень хорошая новость. Я, конечно, очень надеялась на должников, но они вполне могли и не согласиться. А никаких доводов, кроме их жадности, в пользу того, что бородатые малыши согласятся помочь, у меня не было.

– Здравствуй, бегущая по мирам, – степенно поздоровался тот, что показался мне знакомым. – Тих говорит, цепи есть?

– И еще какие! Вам же вроде заклятый металл не вредит? – переговариваясь с мелким народом, я, не останавливаясь, торопливо разрисовывала готовые листовки яркими цветочками, сердечками, звездами и рыбками и писала свое имя – Таресса.

А Хенна подсушивала их одним взмахом ладони и складывала в стопку. Значит, решили ее не брать, поняла я. Боятся, что не вполне восстановившая способности магесса не справится.

– Мы с железом умеем говорить, а оно тоже силу имеет, но это наши заботы, – степенно пояснил гном. – Когда идти-то?

– Скоро. Когда у нас все готово будет, мы отрядом пойдем, маги щитами вас прикроют. Не хотите пока перекусить? Тиша, побудь хозяином.

– Лучше расскажи, что тут за место… – замялся гном.

– Хорошее место, – вдруг веско сказал Дэсгард, – но о нем поговорим после работы.

– После так после, – уважительно покосился на Дэсгарда гном и вдруг напрямую спросил меня: – А он твой хозяин, как я погляжу?

– Не хозяин, а муж, – быстро глянул на меня Дэс. – У нас так не говорят.

– А у нас говорят, – вспомнила я южные станицы, запах мирабилиса… и тут же оказалась в руках мужа.

– Да никуда я не уйду, пиши спокойно. У меня еще дел тут по горло… – Но удержаться, чтоб нежно не мазнуть перепачканным в краске пальцем по смуглой щеке, все же не могла.