Время больших побед - Борис Царегородцев

– А звать тебя как? – спросил я у этой Белоусовой более спокойно и с какой-то надеждой в голосе, желая услышать что-то из своей далекой юности.

– Екатерина.

И тут же моя челюсть упала на пол и несколько раз подпрыгнула, щелкая зубами. Катька, но как такое может быть. Если это та Катька, то тогда ей должно быть столько, сколько и мне, или она так хорошо выглядит. Или это просто игра природы и других факторов, как совпадение фамилии и имени, внешности. Ведь говорят, что у каждого человека есть три двойника, так это что, тоже двойник той Екатерины Белоусовой, или наоборот. А может, ее перенесло из другого года в этот. Я еще помню, что она хотела стать врачом. Да это, наверное, бабушка той моей знакомой. Я стоял и пялился до неприличия на эту женщину и не мог ничего больше вымолвить. У меня в голове происходил какой-то кавардак, мысли скакали одна за одной, но никак не могли выстроиться в определенном порядке.

– Товарищ адмирал, если я вам не нужна, я могу идти, а то меня раненые ждут.

Я хотел крикнуть: «Как не нужна, еще как нужна!» Еще несколько лет я вспоминал и думал о тебе, после того как ты уехала. И тут же понимал: это не она, это другая.

– Адмирал Лазарев, – раздался голос Головко, – что это вы стоите как вкопанный, не даете доктору пройти. Или у вас вдруг голова заболела?

– Товарищ адмирал, я травму получил.

От этих слов докторша вздрогнула и уставилась на меня, как я до этого смотрел на нее.

– Даю тебе еще пять минут, – снова раздался голос Головко, видя, что в коридоре стоят уже две статуи, пожиравшие друг друга глазами.

Мы синхронно повернули головы в сторону говорившего адмирала, не понимая, о чем нам говорят.

– Десять минут хватит, – долетел до моих ушей казавшийся далеким голос Головко.

Я непроизвольно мотнул головой, давая понять, что хватит, и снова перевел взгляд на докторшу.

– Какая травма? Да я вас даже не ударила, – с обидой в голосе проговорила Катерина.

– Еще как ударили, прямо в сердце, а оно у меня не железное и даже очень ранимое.

Катерина улыбнулась, на щечках образовались две неглубокие ямочки, и я поплыл.

– Екатерина, а вы замужем? – ляпнул я и приготовился к ее ответу, как боксер в ожидании выпада противника, попадет кулак в голову или просвистит мимо. Просвистел.

– Нет. Да сейчас и не время. Война идет, или вы не заметили.

– Как раз я и заметил. Это сейчас не время. Но жизнь не стоит на месте. А на будущее не планируете за кого-нибудь выйти?

– Так на примете никого нет.

– Как – нет? Вокруг столько кандидатов, а вы говорите, нет. Вот, например, я – что, на эту роль не подхожу?

Она снова пристально посмотрела на меня:

– Товарищ адмирал, вы разве не женаты?

– Скрывать не буду, был женат, и даже дочь была, но их нету.

– Ой, извините меня, товарищ адмирал, я не знала, что они погибли (Катерина подумала, что моя семья погибла в горниле этой войны).

Я не стал переубеждать Екатерину в ее версии насчет моей семьи. Ее и правда нет, она осталась там где-то впереди.

– Катя, предлагаю поехать со мной. Самолет вылетает через час.

– Товарищ адмирал, вы всем красивым девушкам предлагаете куда-то лететь с вами?

– Не куда-то, а в Полярный. И это первое приглашение, больше я никому и никогда не делал, просто времени не было.

– Но я не могу сейчас вот так взять и полететь с вами. Раненых у нас много, да и начальник госпиталя не отпустит.

– На этот счет не беспокойся, сейчас мы оформим перевод в госпиталь Полярного.

– Нет, я так не могу, вот так сразу, не подумав, и куда-то лететь.

– Даю на обдумывание пять минут, а я пока предупрежу командующего, что с нами летит еще один пассажир. В Полярном тоже нужны врачи, будешь там служить, а уж дальше тебе решать. Пока иди и постарайся покончить со всеми своими делами.

Я побежал догонять адмирала, чтобы обговорить с ним насчет нового военврача для Полярного. Головко соображал быстро.

– До вылета осталось меньше часа, – глядя на часы, проговорил Головко. – Оформишь ей перевод в наш госпиталь в Полярном. Уладишь все дела с местным начальством, что сказать, сам придумаешь.

Так, одной проблемой меньше. Мое начальство не против, теперь надо решить с местными полюбовно. Я пошел искать местное начальство, но встретил Катерину. Она стояла с какой-то женщиной в халате и о чем-то оживленно разговаривала, при моем приближении они прервали разговор, но по хитро улыбающемуся лицу этой женщины я понял, речь шла обо мне.

– Екатерина, ты сейчас поедешь со мной, – объявил я приговор, – пока посиди здесь, а я схожу договорюсь с твоим начальством.

Катерина осталась, а я пошел искать ее начальство. Мне не без труда удалось решить все вопросы за двадцать минут. Забрав документы из госпиталя, поехали на ее квартиру собрать кое-какое барахло, и на аэродром. Жила она рядом с госпиталем, в паре кварталов от него, десять минут пешком. Она снимала маленькую комнатушку в доме у одной сердобольной старушки. Я сидел на табуретке и наблюдал, как она перебирает свои нехитрые пожитки, выбирая, что взять с собой, а что оставить. Я был просто счастлив, что она едет со мной. Вот только как у нас сложится с ней, я не знаю. Если рассудить здраво, я в приказном порядке ее забрал, можно сказать, силой. А какой женщине это понравится, это они любят повелевать кем-то, но только единицы позволяют повелевать собой.

– Я готова, – прервал ее голос мои размышления.

На сборы ее вещей ушло пятнадцать минут.

– Ну что, все собрала, ничего не забыла?

– Да нет, все, что нужно, я взяла.

– Тогда поехали на аэродром.

– Сейчас, только хозяйке записку напишу, что уезжаю.

Мы прибыли на аэродром вовремя. Возле самолета в ожидании меня собрались все пассажиры, и, когда я вылез из машины с хорошенькой девушкой, кое-кто не удержался подколоть меня:

– Товарищ адмирал, вас нельзя не только в море выпускать, но и на берег, обязательно кого-то в плен возьмете.

– Молодец, быстро управился, – похвалил Головко. – Вижу, ради привлекательной девушки готов свернуть горы. Михаил Петрович, ты хотя бы представил свою спутницу, как нам обращаться к ней. Лейтенант медицинской службы – слишком длинно. Можно и доктор, но такой красивой девушке это не подходит. Одно только слово (доктор) как-то старит.

– Белоусова Екатерина, товарищ адмирал, – зардевшись, произнесла моя спутница.

– Катюша! Боевое имя у тебя, Екатерина. Катя, а это все твои вещи? – Головко показывает на чемодан, который я держал в руках, и вещмешок, который болтался у меня на плече, сама Катюша держала в руках узелок.