На корабле полдень - Александр Зорич

— Здравствуйте, академик! — Я помахал подотставшему Двинскому рукой.

Не давая мне опомниться, Меркулов поволок меня в водоворот неотложных дел.

— Значит так, Саша, — сказал он, даже не утруждая себя необходимостью оглядеться по сторонам. — Тут есть две темы.

Я насторожился.

— Первая… — медленно и нарочито внятно, как сильно пьяный, продолжал Меркулов, — …ягну вот-вот швырнут Глагол прямо в Шиватир.

«Кто бы сомневался», — вздохнул я.

— Вторая: у нас есть возможность этому безобразию помешать. Сохранить планету для будущих поколений. Это ясно?

Я кивнул.

— Для этого мы должны разбудить рой джипсов у нас под ногами, — Меркулов несколько раз притопнул, будто и впрямь рассчитывал этим действием кого-то разбудить.

Но продолжить свою мысль Меркулов не смог — у него на поясе пиликнула рация. Меркулов, не снисходя до извинений, тотчас направился в сторону заржавленных перил поговорить, попутно указывая мне на Двинского — мол, «академик объяснит что там дальше».

Двинский не для виду обрадовался, что ему представилась возможность всласть поумничать, пока старший представитель военных властей увлеченно орет на кого-то в серый брусок устройства связи.

— Видите ли, Александр, — поправляя очки на переносице, промолвил Двинский и я польщенно поднял брови: надо же, он помнит как меня зовут! — Как вы, возможно, знаете, Лиловая Башня специально построена конкордианцами в том месте, где базальтовая кора планеты наиболее тонка. Соответственно, расположенный под ней слой пород, переработанный джипсианскими наноботами в заготовки астероидов-звездолетов, находится здесь ближе всего к поверхности. Именно в этом месте экономные конкордианцы и пробурили шахту, обслуживание которой, по сути, и было основной задачей ученых, прописанных в Лиловой Башне…

Всё то время, пока профессор говорил, я энергично кивал, изображая глубокую вовлеченность в проблематику Лиловой Башни. Дождавшись, пока Двинский остановится, чтобы перевести дух, я сказал:

— Я кое-что знаю об этом от Дофинова. Видел и саму шахту… Насколько мне известно, сейчас она закрыта несколькими люками-диафрагмами.

— Раз закрыта, значит можно и открыть, — с оживлением заметил Двинский. — Наш план заключается в том, чтобы перебросить сюда, в шахту, тоннелепроходчики со строительства синхротрона, которое ведется фирмой-банкротом «Френдшип Интерстеллар Девелопмент». Мы пройдем три боковых штольни на глубинах семь, девять и двенадцать километров таким образом, чтобы с трех сторон окаймить ближайший к поверхности астероид джипсов, который обнаружен нашими СР-сканнерами. После чего мы спугнем этот астероид как утку из камышей! Представляете, Александр? Как уточку! — Двинский сиял, точно грудь бронзового изваяния Джульетты в Вероне.

— Представляю. Хотя и с трудом.

В отличие от академика Двинского, я наблюдал астероиды джипсов в бою. Я даже имел неудовольствие патрулировать над одним из них, севшим прямо на поверхность планеты Наотар. И, должен вам сказать, если бы ценой каких-либо хорошо весомых жертв или неких несметных сокровищ можно было отказаться, откупиться от этой части моей биографии, я бы, клянусь, это без колебаний сделал!

Но вот, похоже, судьба уготовила нам мы выступление дуэтом — астероид джипсов и я, Саша Пушкин. Ваши аплодисменты, ипать ту люсю…

В этот момент над нашими головами с бодрящим рокотом пронеслись две эскадрильи сверхтяжелых транспортных вертолетов В-90 «Перун». Я подумал, что как-то некачественно разоряли ягну наши базы на Глаголе, если позабыли сжечь два десятка этих серебристых красавцев. В ту минуту я не знал, что вертолеты были выгружены только вчера с борта десантного авианосца «Адмирал Холостяков», после отвоевания нашим оперативным соединением Гургсара.

А «Холостяков» этот, в свою очередь, был еще одним подарком то ли судьбы, то ли Богдана Меркулова — как посмотреть.

Авианосец прибыл в систему Шиватир буквально за секунду до того как ягну установили Х-блокаду. Он не успел ни сесть на Глагол, ни даже выйти на опорную орбиту планеты, когда началось…

Поскольку десантный авианосец, в отличие от ударного, практически беззащитен перед массированным налетом флуггеров (из истребителей на «Холостякове» было всего-то шесть «Горынычей»), его командир немедленно увел корабль подальше от Глагола. После ряда военных приключений и злоключений «Холостяков» наконец-то встретился с «Эрваном Махерзадом» и под защитой истребителей, выделенных Меркуловым, смог отстояться в течение восьми дней на орбите планеты Бук.

Ну а вчера пришло его время: техника и десантники, размещенные на «Холостякове», очень пригодились при штурме Гургсара!

Продолжили они пригождаться и сегодня. Рокочущие левиафаны В-90 тащили на внешней подвеске разнокалиберные игрушки для больших мальчиков. Желтые и оранжевые махины, оснащенные многометровыми коническими бурами для проходки твердых пород, пусковые установки стратегического комплекса ПКО Х-45, десантные платформы с зенитками «Кистень» и сверхтяжелыми танками прорыва Т-14! Что у вертолетов внутри, в их вместительных транспортных отсеках, я боялся и подумать.

К нам подбежал повеселевший — еще бы, облегчил рабочий резервуар с черной желчью! — Меркулов.

— Вон, видал? — Он указал пальцем на винтокрылых силачей. — Позиционный район ПКО разворачиваем. Ясное дело, ягну нам просто так норы рыть не позволят… Почует Кащей Бессмертный, что ищем мы его смерть, и примчится к нам!

— Позиционный район — это здорово, — сказал я. — А как насчет пары эскадрилий «Хагенов»?

Меркулов плотоядно улыбнулся и рявкнул:

— «Хагенов»! Пара эскадрилий! Да Лиловую Башню будет прикрывать половина всех наличных сил! А на орбиту выставим «Эрван Махерзад»! «Белоруссию»! Фрегаты!

— Ого, — только и смог сказать я.

— И всей ратью мы таких звездянок накидаем этим ягну! — Меркулов поднес к губам щепоть и поцеловал ее. — М-м… Изюм, белый хлеб! Красотища!

Я кивнул. Мол, согласный.

— А для нас какой приказ? — Спросил я, втайне, конечно, мечтая услышать: «А вы бы лучше поспали пока, без вас управимся».

— Для вас? — Меркулов вздернул брови. — Вы назначаетесь местным крепостным полком ПКО. Конечно, полк у вас из одной полуэскадрильи получается… Зато развернем сейчас передовой пункт базирования, немного исправной матчасти подкинем, так что будет у вас собственный космодром… А там, как говорится, поглядим.

Меркулов уже приплясывал на месте от нетерпения (бежать дальше! орать! давить!), и я почел за лучшее не стоять на пути урагана, которому теперь предстояло обрушиться на головы двух спасенных нами офицеров отдела «Периэксон».

Я оказался прав: Меркулов тут же потребовал проводить его к раненым (там как раз дежурил над капельницами новоиспеченный медбрат Лобановский), а пока мы шли, дважды спросил, не глядел ли я материалы «того самого» дела.