На корабле полдень - Александр Зорич

Точный момент исчезновения Кеши установить не удалось. (В деле — пространный документ за подписью майора ГБ Ж. Патру, в котором рассматриваются семь различных версий, датирующих исчезновение в диапазоне между 20.24 и 03.15 следующих суток).

Факт в том, что на утренней перекличке, проводимой вожатыми Золотенко и Брабус, Кешу в его трехместной палатке не обнаружили. Двое его товарищей по палатке прокомментировать это обстоятельство внятно не смогли, только терли глаза и ревели, когда на них пытались нажать.

Еще час беготни по ближайшим окрестностям лагеря — и вожатые окончательно понимают, что ребенок потерялся, а не играет с ними в прятки. Они докладывают о ЧП начальству «Артека».

И тут начинается…

На поиски Кеши направляется личный состав Гурзуфского отделения милиции практически в полном составе (двадцать пять человек). А также разведбат расквартированной в Старом Крыму 3-й десантной дивизии (!).

Хотя тот день выдался очень богатым на сюрпризы, в моей душе еще остались силы удивляться прочитанному.

«Ни хрена ж себе! Разведбат! Да это минимум четыреста человек! С такой техникой, такими средствами обнаружения! Они не то что иголку в стогу сена найдут, но и инфузорию в озере!»

Однако разведчики не нашли ни инфузории, ни иголки.

Кеша Растов как сквозь землю провалился.

Но вскоре как из-под земли вывалился.

Нашелся.

Поздним вечером следующего дня.

Я отложил дело и посмотрел мутным отсутствующим взглядом на безмятежно парящих в прирученном аквамарине рыб.

Они глядели теперь на меня сквозь зеленоватое стекло неожиданно умными глазами и по-собачьи резво виляли хвостами. Мне показалось, и они не прочь узнать, где пропадал Кеша Растов…

Я нацедил себе заотарского капуччино — с овечьим молоком — и вернулся к чтению.

Я чувствовал себя академиком Двинским в юности. Ну или доктором Масленниковым в студенчестве… Не важно.

Важно то, что я, лейтенант Пушкин, принципиальный ненавистник научных досугов, занимался научно-исследовательской работой! Как любила говаривать моя работящая сестра Полина «Крепилась кума, да лишилась ума.»

В общем, я читал. Разбирался.

И хотя мои орлы собирались обедать, и даже нашли где-то среди клонских вещей комплект шикарной фарфоровой посуды, чтобы вывалить в нее свои пайки, у меня как будто аппетит пропал… Дело № 24 очевидным образом воздействовало на мой организм…

Итак, Кеша Растов нашелся.

Мальчик как ни в чем ни бывало вышел из рощи каменного дуба к боевой разведывательной машине бортномер 19, принадлежащей командиру 1-й роты разведбата капитану В. Л. Чертоплясову.

На град обрушившихся вопросов Кеша Растов отвечал охотно. Но отвечал такое, что Чертоплясов тут же связался комдивом, а тот в свою очередь — с центральным аппаратом ГАБ. ГАБ немедленно выслало за Кешей пресловутый «черный вертолет» — с герметичным карантинным боксом, двумя офицерами в скафандрах и с автоматами, с врачом, психологом и военным дипломатом.

Надо ли говорить, что в лагерь «Артек», под опеку вожатых Золотенко и Брабус, мальчик Кеша больше не вернулся?

Теперь он оздоравливался в санатории Совета Директоров, под опекой куда более колоритных личностей.

Там он на разные лады повторял свою историю.

Так что же рассказал Кеша Растов?

Цитирую рассказ номер шесть (всего их в деле восемнадцать — стенограммы плюс видео).

«Сколько можно вам объяснять, люди? Я был в гостях! Меня пригласили в гости! И я согласился! Это цивилизация такая… Таких добрых существ! Правдивых существ! Они не врут, как все тут! Они очень правдивые. И быстро движутся. Не тратят время и силы на ненужные вещи… У них всё правильно, как я бы сделал… Мне там очень понравилось. Вы всё время спрашиваете, как я туда попал? После ужина пошел в туалет. Но не туда, куда Андрюха и Таракан ходили чтобы курить. А туда, куда вожатые. Еще светло было. Но солнце уже село. Я слышал, как наши там поют. Я не знаю эту песню, петь не люблю, у мамы спросите. Я сразу увидел — там, за кустами, их лодка стояла. На что похожа? На каноэ индейцев. Только что оно из серебра… И они меня позвали. Да, с лодки. Пригласили. Голоса их мне очень понравились. Я сразу понял, ничего плохого не будет. Они сказали, что это будет экскурсия, короткая… Я сказал, что меня вожатая будет ругать, она у нас строгая такая, Ангелина Павловна… Но они сказали, что Ангелина Павловна поймет… Я сказал „ладно“. Зашел на их лодку. То есть я только подумал, что надо пойти к лодке, и сразу оказался там, на ней. Они похожи вообще на ферзей… Ну, в шахматах. Это скафандры у них такие. Что под ними, я не видел. Я так думаю, они не страшные, а как грибы… Или как медузы может… Не как мы, или там как собаки или кошки…»

Дело № 24 уже в который раз предложило мне посмотреть видеофайл с этим отчетом, но я в который раз отказался.

Мне и от тривиальных стенограмм делалось не по себе…

Тем временем Кеша рассказал еще много интересного.

«Ферзи» показали ему свою страну.

Как именно она выглядит, Кеша нарисовал на множестве рисунков (они прилагались).

Краски в той стране были яркими и как бы слегка «пережаренными», светил в небе наличествовала целая роскошная россыпь. (Кратная звездная система? Четверная? Шестерная? Тесное звездное скопление? Где такое есть? Центр Галактики?)

Если судить по Кешиным художествам, «ферзи» не жили в городах, не были склонны к производительному труду, но и войн вроде бы не вели.

Чтобы Кеша был в состоянии находиться «на экскурсии», «ферзи» дали ему особенный скафандр («как желе», «нет, не противное»), в котором он там и фигурял.

По уверениям Кеши, он пробыл в гостях у «ферзей» целых десять дней. И вернулся только потому, что ему было жалко маму (но почему-то не папу, а про брата он вообще не вспоминал).

Примечательная деталь: в ярком мире «ферзей» у Кеши полностью пропала его мучительница болезнь.

Суставы тихо делали свою работу и не болели, позвоночник тоже гнулся, сыпь исчезла — как не было ее. И всё это на фоне того, что прием обезболивающих таблеток ротозей Кеша, конечно, пропустил.

«Они сказали, что если я буду с ними, у меня никогда и ничего не будет болеть!» — С восторгом повторял Кеша.

Кешей занимались профессора. Кешу проверяли на всех известных аппаратах и детекторах — ни один из них не показал ложь.

Кеша не путался в показаниях.

Различные медицинские анализы не выявили ровным счетом ничего необычного — ни следов воздействия психотропных препаратов, ни черепно-мозговых травм. Но и наличия специфических изотопов, примечательного изменения состава крови или других маркеров пребывания за пределами Земли тоже выявлено не было.

Какой-то нулевой вариант…