Наследники Хамерфела - Мэрион Зиммер Брэдли

— Разумеется, я предпочел бы жениться на ней, заручившись вашим согласием, ваи дом, — вежливо ответил Аластер.

— А без него? Ты хочешь сказать, что женишься на ней в любом случае? Так надо понимать? — Сторн сердито посмотрел на Эрминию. — Хорошего сынка вы вырастили, ваи домна! Что вы обо всем этом думаете?

Опустив глаза, Эрминия какое-то время смотрела на свои руки, а потом в упор глянула на старика.

— Мой лорд, — начала она максимально любезно, — по-моему, эта вражда итак длится уже слишком долго. Те, кто ее начал, давно мертвы. Я потеряла на ней друга детства, мужа, а кроме того, много лет подряд считала мертвым и одного из сыновей. Вы тоже потеряли всех родственников, за исключением Ленизы. Не хватит ли смертей — как с вашей, так и с моей стороны? Каковы бы ни были оскорбления, послужившие причиной вражды, мы пролили достаточно крови, чтобы умыть ей всю Сотню Царств! Если мой сын хочет жениться на вашей внучатой племяннице, я рада воспользоваться шансом навсегда похоронить эту вражду и клянусь, Лениза будет мне как родная дочь, и я даю им свое благословение. Умоляю вас сделать то же самое.

— И единственная альтернатива, которая мне остается, — сверкая глазами, с горечью в голосе произнес Сторн, — прослыть негодяем, не пожелавшим мира, если я откажусь, вы поднимете против меня смуту, а потом сюда придет король со своей армией, и по нашим землям прокатится война. А когда я умру, вы все равно возьмете себе девочку, если, конечно, уцелеете в этой бойне.

— Если все будет именно так, — тихо произнес Гейвин, — то какая же здесь альтернатива? Но неужели обязательно нужно доводить до этого? Неужели вы не хотите воспользоваться шансом стать героем, который положит конец всей смуте?

Сторн нахмурился.

— Мой отец, наверное, ворочается сейчас в могиле. Впрочем, он не очень-то заботился и обо мне, поэтому теперь я не вижу причин, зачем мне губить ради него жизнь. Сам я не верю в крепость любовных уз, но вы, герцогиня, просите отдать мою внучатую племянницу за вашего сына, а мне, разумеется, надо найти ей мужа. Хорошо, девочка моя, — обратился он к Ленизе, — если ты хочешь выйти за него замуж, я не буду тебе препятствовать. Лучше уж объединить Сторн и Хамерфел в одно герцогство, чем отдать оба Алдаранам. Так ты хочешь? — Он пристально посмотрел на нее. — Не простая ли это блажь от того, что голова твоя полна романтических мыслей и прочей чепухи? Что ж, выходи за него, если это тебя устраивает.

— О, спасибо, дедушка! — воскликнула Лениза, бросаясь к нему на шею.

Аластер встал и протянул руку.

— Благодарю вас, ваи дом. — Он сглотнул. — Не могу выразить, как я вам признателен. Вы не против, если первого сына мы назовем в вашу честь?

Аластер, весь красный от смущения, был, похоже, настроен решительно.

— Ардрином Хамерфелом? Мой прадед, должно быть, кувыркается в гробу, но если вы так хотите — пожалуйста.

Сторн пытался не показать, как он доволен. Он коротко пожал руку Аластеру.

— Только обращайся с ней хорошо, юноша. Даже когда первое увлечение пройдет, всегда помни, что она — твоя жена, а если будет на то воля богов, то и мать твоих детей.

— Я обещаю вам, мой лорд… дядя, — пылко ответил Аластер. Было совершенно очевидно, что Аластер и подумать не мог об ином обращении с Ленизой, и последнее напутствие Сторна вызвало у Эрминии негодование, но тот факт, что он хотя бы высказал его вслух, заставлял предположить, что отношение лорда Сторна ко всему происходящему сдвинулось в лучшую сторону.

— Итак, решено, — произнес Сторн. — Полагаю, вам следовало бы известить об этом вашего короля. Можете передать мои заверения в гостеприимстве, которое будет ему оказано, но в моих казармах найдется место для размещения не более тридцати солдат эскорта. Я не могу приказать своим крестьянам расквартировать у себя вооруженных людей, учитывая все, что им довелось пережить за последнее время. Не забудьте сказать ему об этом, молодой человек, — обратился он непосредственно к Гейвину.

Гейвин кивнул, поглубже уселся в кресле и закрыл глаза.

— Ему не нужен матрикс? — удивленно пробормотал Сторн.

— Чтобы говорить с Айданом Хастуром — нет, — шепнула Эрминия.

Даже Аластер поймал себя на том, что ему любопытно, каким лараном обладают Хастуры. Но окружающие воспринимали все как само собой разумеющееся, несколько минут они сидели молча в ожидании, когда Гейвин откроет глаза. Произошло это минут через десять, и тот сразу потянулся к бокалу с вином. Флория пододвинула ему тарелку с бисквитами, и он съел один, прежде чем сообщил:

— Через десять дней он будет здесь. Королеве Антонелле стало, против ожиданий, гораздо лучше, поэтому он чувствует, что может оставить ее. А поскольку Айдан на время болезни ее величества не появляется на людях, то никто не заподозрит, что он покинет Тендару. Он выедет из города тайно с охраной в двадцать человек — чтобы не испытывать ваше гостеприимство, лорд Сторн.

— Очень хорошо, — произнес Сторн. — Лениза, проследи, чтобы все было подготовлено к приезду его величества.

— Разрешите, я вам помогу, — сказала Флория, смущенно глядя на Ленизу и неуверенно улыбаясь.

Лениза какое-то мгновение колебалась, а потом улыбнулась ей в ответ.

— Очень любезно с вашей стороны, — произнесла она. — Я не знаю, какой прием оказать Хастуру, чтобы не нарушить этикет… сестра.

Флория понимала, что та разрывалась в чувствах: с одной стороны, от робости, а с другой — от страха, что тендарская лерони может презирать ее, считая деревенской девчонкой.

— О, об этом не беспокойся, дорогая моя, — сказала она, обняв Ленизу. — Король Айдан — милейший из людей, через полчаса он уже будет казаться тебе добрым дядюшкой, которого ты знала всю жизнь. Я права, Гейвин?