Волчий камень - Петр Заспа

— Не скромничай, юноша. Отдай мне то, что ты носишь на своем поясе, а я отдам то, что висит на моем ремне.

Вилли удивленно осмотрел себя, не понимая, что могло так заинтересовать губернатора. Продолжая растерянно улыбаться, он покачал головой.

Тогда дон Диего ткнул пальцем в торчавшую кобуру.

— Ах, вот вы о чем! — засмеялся Вилли. — Но там у меня ничего нет. Наш командир требует, чтобы офицеры и унтер-офицеры носили оружие, но я хожу с пустой кобурой. Признаюсь вам честно: пистолет оттягивает мне брюки, да и не люблю я его — вдруг выстрелит!

В ответ на недоверчивый взгляд дона Диего Вилли задрал куртку и, раскрыв, продемонстрировал пустую кобуру.

— Это вы напрасно, молодой человек. — Губернатор разочарованно убрал шпагу в ножны. — Оружия нельзя бояться, иначе не оно будет твоим слугой, а ты превратишься в его раба.

Вилли задумался. Ему нравились поучительные речи дона Диего. Они казались такими мудрыми. Но чем он огорчил губернатора, Вилли так и не понял.

Его размышления прервал пронзительный крик. Сквозь кусты продирался Чуи, волоча за шиворот упиравшегося Джила. Вытащив мальчишку в центр поляны, охранник бросил его к ногам губернатора.

Джил попытался вскочить и броситься бежать, но тяжелый губернаторский сапог наступил ему на спину, придавил к земле, не давая даже шевельнуться.

— Вшивый щенок! Как ты посмел так опозорить меня перед гостями?!

— Что вы делаете?! — встрепенулся Вилли.

От волнения он начал путать немецкие и испанские слова. Но губернатор теперь не обращал на него никакого внимания. Распаляясь, он избивал мальчишку ногами, приговаривая:

— Паршивец! Будешь знать! Будешь знать, как воровать!

Джил с плача перешел на вой.

— Дон Диего, прекратите немедленно! — закричал Вилли.

Он рванулся к губернатору, но в ту же секунду на его плечо упала железная рука Чуи, сдавив так, что Вилли скривился от боли.

— Что здесь творится? Скажи ему! — Вилли обернулся к Кармен, ища у нее поддержку.

Кармен стояла, закрыв лицо руками. По бледным щекам текли слезы. С момента появления губернатора она не произнесла ни слова. Она уже знала, чем закончится наказание Джила.

Вилли же, напротив, казалось, что все это какая-то грубая и злая шутка. Не может быть, чтобы такое происходило на самом деле! Вот сейчас Джил встанет, и они вместе с доном Диего расхохочутся над перепуганным Вилли, как ловко они его разыграли.

После его выкрика внимание на Кармен обратил и губернатор.

— Пошла вон отсюда! — вращая налитыми кровью глазами, прорычал дон Диего. И, увидев, что Кармен не шелохнулась, рявкнул: — Томас, уведи ее!

Голландец с удивительной для его габаритов нежностью взял Кармен под локоть и почти умоляюще прошептал ей на ухо:

— Сеньора, идемте. Вам лучше не видеть всего этого. Помочь вы ему уже не сможете.

Кармен разрыдалась.

— Да уведи ты ее, наконец! — закричал дон Диего.

Его лицо побагровело от злости, глаза горели сумасшедшим огнем.

В очередной раз, с остервенением ударив Джила ногой под ребра, он прохрипел:

— Раньше надо было рыдать, когда воровал. Где головной убор, который ты украл?

— Отпустите его! Не воровал он ничего! — закричал, дернувшись, Вилли, но рука Чуи еще сильнее сдавила его плечо. — Я ему подарил эту проклятую пилотку!

Дон Диего, поймав правую руку Джила, вывернул ее так, что захрустели суставы.

— Говори, какая рука воровала?! Эта?!

Джил, уже ничего не соображая от боли, задыхался.

— Н-е-е-т! — срывающимся голосом закричал Вилли.

Будто в замедленном сне он увидел, как правая рука губернатора тянет из ножен шпагу. Жуткая догадка, что сейчас он станет свидетелем того, что будет преследовать его всю оставшуюся жизнь, парализовала мозг.

— Нет, — прошептал он, пытаясь вырваться и схватить дона Диего за руку, уже обнажившую шпагу, которой еще несколько минут назад он восхищался, которая была для него символом рыцарства и благородства, за которую он был готов броситься сломя голову в темень шестнадцатого века, стоило ему лишь представить себя на капитанском мостике бригантины, с широким поясом и ножнами на боку.

С шелестом, рассекая воздух по дуге, клинок понесся к своей цели. Легко, будто и не почувствовав препятствия, он отсек тощую детскую руку. Дон Диего брезгливо поднял вверх отрубленную кисть.

— Так будет с каждым, — сказал он, мрачно взглянув на Вилли.

Брызги крови из жуткого обрубка залили сапоги губернатора и обрызгали траву вокруг. Джил закричал так громко, что дон Диего поморщился, а сердце Вилли оборвалось, ухнув в черную бездну. Джил крутился волчком, безумными глазами глядя на то, что осталось от его руки.

С досадой посмотрев на запачканные сапоги, дон Диего отошел и швырнул кисть в кусты.

Неимоверным усилием Вилли вывернулся из рук телохранителя и упал на колени рядом с Джилом.

— Дайте что-нибудь! — закричал он сорвавшимся голосом. — Дайте ремень, нужно затянуть рану! Его еще можно спасти!

— Ты так думаешь? — спросил дон Диего, склонившись над хрипящим Джилом. — Ты прав, чужак. У этого щенка хорошо сворачивается кровь. Как говорил мой лучший друг Фернандо: никогда не оставляй мстителей!

Вилли вновь услышал знакомый шелест рассекаемого воздуха и замер. Продолжая стоять на коленях, он, окаменев, глядел на лежавшую перед ним отрубленную голову с залитой черной кровью серьгой в ухе.

В голове стоял нестерпимый гул. Вилли чувствовал, что сейчас его вывернет наизнанку. Встав на ноги, он поискал невидящим взглядом дона Диего.

— Чудовище, — еле слышно прошептал Вилли.

По его лицу текли слезы.

— Чудовище! — закричал он, встретившись наконец взглядом с губернатором. Закричал так, что тот в изумлении отступил на шаг. — Вы все — нелюди! Вы даже не звери, вы — нелюди!

Дон Диего не понял слов чужака, говорившего на своем языке. Но ярость, исказившая лицо, была понятна без слов. Он кивнул головой Чуи.

— Он же был ребенок! Ты убийца! — Вилли направил на губернатора указательный палец. — Вы все убийцы! Я все расскажу нашему командиру! Мы вас в порошок сотрем!

Взглянув под ноги, Вилли забился в приступе истерики. Рядом с мертвым мальчиком валялась окровавленная пилотка. От слез Вилли почти ничего не видел, и зубы так стучали, что не давали произнести что-нибудь внятное.

Ухмыльнувшись, Чуи взял его за рукав, разворачивая к себе лицом. Дальше должно произойти обычно: удар в подбородок или в грудь, затем он свяжет бесчувственное тело и с наступлением темноты перенесет в подвал губернаторского особняка. Даже скучны. Но, взглянув на перекошенное лицо Вилли, Чуи слегка опешил. Столько злобы он не видел даже в глазах попавшегося в яму ягуара.