Наказание для вора - Дарья Котова

— Имейте в виду, леди Феланэ, что я запретил пускать кого-либо к остальным участникам происшествия, находящихся в лазарете!

Мила полуобернулась и, одарив инспектора холодной самодовольной улыбкой, ответила:

— Не сомневаюсь. Жаль, что это нас не остановит.

И под смешки дежурных гордо удалилась под руку с драконом, а Сет прожег взглядом дыру в стене.

Только на улице она позволила себе выдернуть руку.

— Не нравлюсь? — соблазнительно улыбаясь, спросил Реб.

— Ни секунды, — невозмутимо ответила Мила. — Но ты ведь это и так знаешь.

— Да, — притворно вздохнул дракон. — Дама сделала свой выбор, да и кавалер — тоже. Только слепой не заметит, что рыжий в тебя втрескался по самые уши.

— Фи, что за жаргон?

— Самый что ни на есть уличный. Привыкай, Лен и похлеще выражается.

— Сомневаюсь, что он переплюнет меня.

— Ты же эльфийка.

— Наполовину.

— Это меняет дело, — хохотнул Реб и сменил тему: — Идем в лазарет? Как будем обходить ищеек нашего сверхактивного инспектора?

— Мм, Соня? — невинно поинтересовалась Мила.

— А ты откуда про нее знаешь? — опешил Реб.

— Дружу, — лаконично ответила ему эльфийка, и они оба рассмеялись холодным звонким смехом, разряжая послеполуденную тишину грязных извилистых улиц Рестании. Соня после долгих уговоров (Ребора) и недолгих (Милы) согласилась пустить их в лазарет.

Взрыв, прогремевший на половину Рестании, разрушивший во всех смыслах слова «Мечту торговца» и обваливший дома на Бродяжной улице, только чудом не убил друзей. Мэл в тот момент оказался за колодцем, который принял на себя основной удар. Проход в Катакомбы был разрушен, где-то глубоко внизу погребя под обвалом стремившихся на поверхность тварей и трупы тех, которых успел убить Ребор. А потом, по-видимому, сработал какой-то механизм и проход в Катакомбы все же закрылся, не оставив ни одного следа их подземного путешествия, лишь обломки колодца. Мэла откинуло взрывной волной, обеспечив переломами и потерей сознания, но, как сказала Алисия, отделался он легко. Больше всех повезло Ребору, который бросился за ликаном и успел забежать за угол — его лишь ненадолго оглушило, как и Милу, которую прикрыл Лен. А вот сам лис и его лучший друг оказались в эпицентре магического взрыва, и, если Дель, как ликан, быстро восстанавливался благодаря усиленной регенерации, то Лен провалялся в лазарете почти три недели, из которых полторы он провел без сознания на грани жизни и смерти, чем свел с ума отца, недавно очнувшегося Деля, Мэла, Милу (не явно) и даже немного Реба. Но Алисия не зря считалась лучшей целительницей в Рестании, и уже через месяц об их подземных и наземных приключениях напоминала лишь разваливающаяся улица в Квартале Бедняков, беснующийся в Управлении Сет (так и не разнюхавший ничего больше) и шрамы от ожогов на спине Лена. Лис долго ворчал, что спасение всяких эльфиек обходится слишком дорого, на что вышеупомянутые эльфийки отвечали, что он лишь вернул ей долг, а то, что с такими последствиями, так сам виноват.

— Не понимаю, — вздохнул Дель, когда в перебранке Милы с Леном возникла небольшая пауза, — кто все-таки устроил тот взрыв, если колдун, как вы говорите, был уже мертв?

— Возможно, он сделал это посмертно, — неуверенно предположил Мэл.

На нем короткое путешествие по Катакомбам сказалось сильнее всего: он осунулся, побледнел и почти не улыбался, зато с неистовым рвением принялся познавать учение Света, так что теперь друзьям нечасто удавалось собраться вместе. Тем более, что Лен стал все свободное время просиживать в библиотеке из-за пропущенных занятий по истории — не мог же Герим ему простить подобное, вот и задал кучу рефератов, докладов, сочинений и даже обещал индивидуальную контрольную. Ну а Реб внезапно для всех «остепенился» и завел роман с Соней, у которой теперь жил и частенько проводил вечера, незанятые работой в баре.

— Посмертно? — хохотнул дракон. — В некроманты его записываешь? Осторожнее, светлые эльфы не дремлют.

— Сомневаюсь, что это было нестабильное высвобождение магической силы после смерти ее носителя — колдуна, — покачала головой Мила, не обратив внимания на дурачество Реба. — Если проследить траекторию взрывной волны, то получается, что центр был сильно левее тела колдуна. Когда я очнулась и скинула с себя этого жирного лиса, — Лен аж поперхнулся от возмущения, — то увидела рядом обгорелый труп колдуна и недалеко от колодца Мэла. При этом его не зацепило магией, а значит, — она принялась чертить на салфетки линии, — взрыв пошел вот отсюда.

— Из стены? — скептически поинтересовался Реб, выгнул черную, как смоль, бровь.

— Там не было стены, — оживился Лен. — Из тупика есть еще один выход, как раз в том месте. Там зазор между домами, женщина или худой мужчина легко пролезет.

— Думаешь, там был кто-то еще? — Мэл посмотрел на друга.

— Мы же уже выяснили, что труп колдуна не мог устроить взрыв, — язвительно напомнил Реб. После случившегося он стал еще менее терпимо относится к Мэлу, то и дело припоминая тому его истерики в Катакомбах и бросая презрительные взгляды. — Конечно, там кто-то был.

— Колдун?

— Ну не ведьма же!

— Разве колдуну бы хватило сил на такой взрыв? — уточнил Дель.

Ему ответила Мила, лучше всех разбирающаяся в магии:

— Если он был достаточно силен. Хотя, честно говоря, подобный взрыв — это верхний порог для колдуна. Колдуны, по своей сути, те же ведьмы, только мужчины. Они едва ли сильнее их, предел для них — это огненный шар, всю остальную магию они могут творить, как и ведьмы, только с помощью различных трав, свечей, пентаграмм и прочего. Это не маги, которые взмахом руки могут осушить океан, и не чернокнижники, которые на алтаре душу из любого высосут.

— А не мог тот ликан все провернуть?

— Повелитель Глубин, спаси меня от этих идиотов! — дракон возвел очи к небу, вернее, к потолку бара, в котором друзья и собрались под конец его смены. — Лен, ты решил составить компанию Мэлу по тупым вопросам? Когда это ликаны у нас научились колдовать?

— А они разве не могут? — удивился Мэл.

— Не могут, — отрезал Лен прежде, чем Реб бы убил друга пустым стаканом, который сейчас протирал. — Для того, чтобы устроить магический взрыв, не обязательно быть колдуном. На черном рынке есть специальные штучки,