Мир Героев. Корабли идут клином - Андрей Сухоруков

- Именно, так, - ответил я.

- Наш клан не богат, - сказал Айварс, - возможно ли снижение размера возмещения.

Слишком умно говоришь, мальчик. Выдаешь в себе игрока с головой.

- Я не торгую памятью своего отца, - отрезал я, - твой человек оскорбил меня и поплатился, а за оскорбление, нанесенное памяти моего отца поплатится твой клан. Нет серебра, заплатите кровью. У меня достанет людей вам это доказать.

- Нет, нет, - Айварс примирительно поднял руки, - хоть клан у нас и не очень богатый, но марку серебра на возмещение мы нашли.

Он подал знак стоящим сзади него воинам, и миротворец протянул мне кошель. Бреки оттер жирные руки о штаны, протянул руку и забрал его у воина.

- Между нашими кланами больше нет вражды? – уточнил Айварс.

Я поборол в себе желание включить бандюгана из девяностых и потребовать еще возмещения, под предлогом, что марку нужно было принести вчера, а сегодня размер вырос. Я в ответ на его слова просто кивнул и вернулся к еде, показывая, что разговор окончен.

Затылок обжег пылающий взгляд Айварса. Я прямо слышал, как уменьшаются цифры его авторитета. Привыкай мальчик. Это у себя в клане ты можешь корчить из себя крутого дядьку, а тут таких крутых на каждом углу семеро.

Айварс еще несколько мгновений постоял, но потом видимо решил, что, находясь в окружении сотни вооруженных бойцов лучше не нагнетать обстановку. Он развернулся и со своими людьми пошел восвояси.

И вот теперь все будет зависеть от него. Воспримет он этот урок, как необходимость подбирать в клан людей, которые пришли в этот мир не только нагибать, но и немного жить, значит его клан просуществует долгое время. А вот если как досадное недоразумение и как помеху роста его влияния как внутри клана, так и на острове, то вполне может навлечь на себя гнев сильных мира сего и про его клан скоро никто и не вспомнит. И я буду первым, кто придет со своими воинами разносить по бревнышку его деревню.

На поле смотра прибывало все больше народу. Еще немного времени назад вокруг нас никого не было, а теперь со всех сторон нас окружали воины, реяли клановые знамена, стоял шум голосов, лязг доспехов и оружия, скрип кожи и стук дерева.

Я приказал Вифриду сворачивать кухню. С едой все уже закончили, так что привлекать к себе излишнее внимание не стоит. Подозвал Бреки и Хвидульфа.

- Ну мои верные хускарлы, - обратился я к ним, - поведайте мне как лучше выстроить наших людей?

- Обычно впереди выстраивают воинов в самых лучших доспехах и с самым лучшим оружием, - ответил Хвидульф, - чтобы так сказать показать товар лицом, заслужить похвалу от конунга и возможно получить более почетное место в строю войска.

- Разумное поведение, если стоит цель получить расположение конунга, - согласился я, - тогда спрошу более конкретно как стоит построить воинов, чтобы оказаться от конунга подальше?

- Наш хёвдинг не желает славы для себя и своих воинов? – вопросом на вопрос с усмешкой ответил Бреки, - как же нам всем пережить такой позор?

Он с улыбкой на рыжебородом лице схватился за голову и принялся изображать отчаяние от моего поведения. Мы с Хвидульфом с широкими улыбками наблюдали за его представлением.

- Вернемся домой определю тебя в шуты, - продолжая скалиться подколол его я.

- О, великий и могучий хёвдинг выдаст мне шапку из козьей шкуры и погремушку? – продолжил веселиться Бреки, - какое же счастье.

- Счастье есть, оно не может не есть, - в тон ему процитировал я старую шутку, - ладно повеселились и хватит, я жду предложений.

- Я думаю, что стоит показать товар лицом, - серьезно сказал Бреки, - так мы больно щелкнем конунга по носу.

- Не понимаю, - честно признался я.

- Ему его характер не позволит выказать тебе свое расположение, - пояснил свою мысль Бреки, - он увидит, что наши воины вооружены и экипированы не хуже его хирда, но приблизить тебя к себе он не захочет и отправит подальше от своих глаз.

- Немного путанно, - сказал я, но кажется я уловил твою мысль.

В этот момент мимо нас прошла группа воинов, которые призывали всех командиров начать строить свою отряды. Скоро должен был появиться конунг собственной персоной. Все как в реальной жизни. Даже не знаю порадоваться ли этому факту, огорчиться или просто принять как должное, что эти процессы пронизаны традициями, идущими с глубокой древности.

Я отдал построение на откуп Бреки и Хвидульфу, а сам просто занял место командира справа от выстроенных в большой прямоугольник воинов. Двадцать человек в ширину и пять в глубину. Воины в новеньких ромейских кольчугах и шлемах впереди, лучники и застрельщики позади. Рядом со мной встал Хвидульф со знаменем, левее него Бреки, за ним Альвгейр и Вифрид, за ними Фьёльнир, Альмар и Ульфрик. Я дождался, когда все построились, вышел перед строем и медленно пошел вдоль шеренг.

Интересно стоит ли сейчас толкнуть какую-нибудь речь? Ну прям речь, наверное, не стоит, но вот несколько слов одобрения будут вполне уместны.

- Воины клана Белого Медведя, - начал я не слишком громко, чтобы мои воины меня слышали, а остальные не сильно обращали внимание, - сегодня у нас есть возможность показать, что мы не зря последние две зимы ели свой хлеб. Мы многого добились и наше оружие, и доспехи прямо говорят об этом. Только сильные и умелые воины носят дорогое оружие и доспехи, потому что могут сразить любого врага, который покусится на их богатство. Вы сильные и умелые воины и я горжусь каждым из вас.

Бойцы не стали выражать свое одобрение криками и шумом, вместо этого они трижды ударили кулаками о щиты. Интересно и кто предложил этот вариант выражения одобрения? Судя по довольной роже Бреки ноги растут оттуда. Ладно, я доволен. Я вернулся на свое место и проходя мимо Бреки одобрительно пихнул его в плечо. Судя по его расплывшейся физиономии, он понял, что это было и за что.

Над полем прокатился переливчатый звук боевого рога, возвещавший что начальство прибыло. Очень хотелось громко отдать команду «Смирно», но не поймут. Я повернул голову. Воины и без