Адептка по обмену - Лана Ларсон

Помимо лекций, ректор также вызывал меня к Гордону для «опознания» запаха. Сейчас в этом уже не было необходимости, так как Дайрон прекрасно знает, каким должен быть запах. Однако меня всё равно приглашали. Возможно, это была дополнительная тренировка? У меня нет другого мнения на этот счёт.

Новость о том, что эта зараза действует и на людей, взбудоражила всю нашу делегацию. Люцина устроила истерику и потребовала немедленно вернуть её на родной континент. К ней присоединились Брижит, Кайла и Тормод. Они заявили, что прекращают посещать занятия и не выйдут из своих домов, пока им не принесут приказ об их отчислении и не сообщат хорошую новость о переходе. Однако ни первого, ни второго так и не произошло. Возможно, их и отчислили бы с удовольствием, но межконтинентальный портал заработает только на зимних праздниках, а значит, до той поры академия несёт за них ответственность.

Люцина забросала родителей письмами, требуя добиться от короля приказа, чтобы всю делегацию или хотя бы большую её часть вернули домой. Однако король, по-видимому, не спешил принимать у себя потенциально заразных адептов, или же письма так и не дошли. В любом случае ответа не последовало.

Мне было жаль Гордона. Тревожно за всех нас, оставшихся в академии. Но я приказала себе не раскисать и чаще обращать внимание на подозрительные запахи. Ведь ничего другого не остаётся.

16.1

Несмотря на то что было уже время обеда, есть не хотелось, однако в столовую я всё же пошла. Хотя бы для того, чтобы немного проветрить голову и послушать сплетни, если получится. Ну и перекусить.

В выходной день здесь было пусто, а учитывая, что многие покинули стены академии, ещё и тоскливо. Ребят из своей делегации я за сегодняшний день так и не увидела, и в столовой их не было. Люцина с остальными бастующими так и не вышла из дома, Верония ещё со вчерашнего вечера была в лекарском крыле. В последние дни она была слишком нервной, и мэтр Орно отправил её «отдохнуть» и подлечиться. Стефан ходил угрюмый, а остальные ребята просто старались вести себя тише воды, ниже травы.

Я взяла пару пирожков, отвар из диких ягод и села за наш обычный столик, раздумывая, чем заняться сейчас и что делать со всеми этими странными делами вообще.

Так, сейчас я могу пойти в библиотеку. Это странное пятно на груди стало приобретать более чёткие формы и теперь напоминало неизвестную мне руну, которую опоясывали письмена, образовывая идеально ровный круг. Письмена тоже были на неизвестном мне языке.

В последнее время она меня особо не беспокоила, лишь дома, когда я не могла уснуть, начинала немного жечься, да и в академии изредка. На перерывах в основном или когда я шла по улице. А так, просто рисунок на теле. Никаких изменений в поведении или здоровье я не заметила, так что смею предположить, что к проклятиям, болезням или иным воздействиям она не относится.

По крайней мере, я на это надеюсь.

Однако перепроверить всё же стоит, так что я решила запихнуть в себя пирожок и отправиться в библиотеку. Так увлеклась, что не сразу заметила, как соседний стул развернули боком к столу, а затем сели.

— Как успехи?

От неожиданности чуть не поперхнулась, а обернувшись, увидела куратора.

— Беон! А ты разве не должен быть…

Осеклась на полуслове и прикусила язык. Понятное дело, что сплетни по академии разнеслись быстро, но всё же официально об инциденте с Иратой и Дайроном не было объявлено. Как и то, что в разбирательстве участвует Беон.

Однако парень лишь шире улыбнулся и удобнее устроился на стуле, закинув ногу на ногу.

— Там уже всё закончилось.

— Да? И как, Ирата врала?

Бездна, опять не сдержалась. Ну кто меня за язык тянет? Сейчас ещё подумает, что я за Дайрона беспокоюсь. Хотя наверняка он уже это в моих мыслях прочитал.

Беон склонил голову набок, разглядывая меня и словно бы просматривая насквозь. Я до сих пор не знала, читает ли он мысли — вот так, неофициально и без разрешения, но на всякий случай мысленно начала напевать любимую мелодию, которую часто слышала, гуляя по дворцовой площади давние времена. До всех событий, которые перевернули нашу с сёстрами жизнь с ног на голову. Это помогало мне не думать обо всём подряд.

Парень усмехнулся, словно понял мой манёвр.

— Это конфиденциальная информация.

И почему я не удивлена?

— Но Дайрона не отчислили, — продолжил он. — Более того, не отобрали статус ментера и разрешили вести индивидуальные занятия.

— О!

А вот это… даже не знаю, хорошая новость или не очень. И снова я вернулась к своим метаниям.

— Ага. Как успехи в поиске постояльца в доме?

Боги. Который раз он так быстро меняет темы, что я сориентироваться как следует не могу. Пару мгновений поморгала и лишь потом переключилась.

— Никак, — ответила, тяжело вздохнув. — Дайрон сказал, что это долгий процесс, а учитывая все последние события, у него совсем на это не было времени.

Беон никак не отреагировал на это. Продолжа рассматривать меня, склоняя голову то на один бок, то на другой, чем невероятно нервировал.

— Вот как? Это он слукавил, — наконец ответил парень, вновь склонив голову на другой бок. — На самом деле вычислить адепта просто. Каждый из адептов может оставить свой след лишь на одной защите, исключений нет. Почти. Ты ведь помнишь, кто может входить в любые дома любых адептов?

Вопрос заставил меня напрячься. Я помнила. Ректор, деканы факультетов и… ментеры. Ректору закреплять свою ауру на моём доме совершенно ни к чему, как и деканам. Они вообще до поры, до времени практически не знали о моём существовании. А вот ментеры…

— Ты хочешь сказать, что кто-то из них закрепил на моём доме свою ауру? Но зачем? И кому это нужно?

— Все они могут входить в свои дома, не закрепляя на них ауры, — сказал куратор, проигнорировав мой вопрос. — У них особая система защиты, которая и позволяет им ходить везде, где только пожелают. На своих не закрепляют, а вот на других могут.

Вроде ответил на мой вопрос, и в то же время опять о чём-то другом говорил. Да что ж с ним нормально поговорить даже не удаётся? Теперь сиди, гадай, кто это может быть.

Дайрон?

Вполне