Тень Инквизитора - Вадим Панов

— В первую очередь необходимо обезопасить Тайный Город от атаки человских вояк! — Францу было неприятно, что женщина, пусть даже и королева, излагает боевые планы. — Взять под контроль коммуникации и штабы.

— Одновременно нанести удар по Курии.

— И по Забытой пустыни!

— Поднять шумиху в газетах и пробудить недоверие к иерархам церкви: без поддержки населения они бессильны.

— Забытую пустынь мы можем ликвидировать за десять минут, — вздохнул князь. — Но если бы нашу проблему можно было решить так просто, это было бы замечательно.

— Мы понимаем, что монахи это только верхушка айсберга, — осторожно откликнулась Всеслава. — Аналитики уверены, что в случае серьезного конфликта информация о Тайном Городе будет немедленно доведена до всех ведущих человских правительств. Но в наших силах сделать так…

— Это политика, — проворчал Франц. — С президентами и председателями можно договориться.

— Именно поэтому мы ни в коем случае не должны делать резких шагов. — Князь никак не продемонстрировал свое удовлетворение от того, что собеседники наконец-то начали мыслить здраво. — Большинство человских лидеров жесткие прагматики, и, если Забытая пустынь рискнет поведать им о Тайном Городе, перед нами откроются великолепные перспективы для сотрудничества. А нам есть что предложить.

— Человские лидеры сами придавят монахов, когда узнают, что может дать людям Тайный Город, — прошептала королева.

— Напоминаю, что это только один из возможных вариантов развития событий, — предупредил князь. — Но мы ни в коем случае не должны сбрасывать его со счетов. Давайте решим, на что мы согласимся при переговорах с челами, а от чего откажемся наотрез. Затем надо сформировать оперативный центр из аналитиков и военных всех Великих Домов, и пускай он займется разработкой единого боевого плана: надо учитывать, что челы могут и отказаться от переговоров.

* * *

Москва, Миусская площадь,

20 сентября, суббота, 02:41.

По ночам центр города умирал. Разумеется, не везде. Где-то бурлила жизнь, и яркие, завлекательные огни клубов и казино сверкали до утра, но районы, застроенные деловыми центрами и жилыми домами, засыпали. Тротуары, днем заставленные многочисленными автомобилями, радостно вздыхали, мостовые набирались сил перед следующим днем, а громады построек слабо подмигивали дежурным освещением. Такие районы дышат полной грудью днем, не интересуются ночной жизнью, и в выборе Сантьяги не было ничего неожиданного: небольшой сквер на Миусской площади спал, и только шикарный «Ягуар» комиссара, важно подсвеченный фонарем, вносил оживление в ночной пейзаж. «Ягуар» и мелкий, противный дождик.

— Не самый экономный способ передвижения, — заметил Сантьяга, наблюдая, как наемники выходят из портала.

— Мы были на встрече, — объяснил Кортес, которого никто не мог упрекнуть в мотовстве. — И предпочли не тратить время.

— Понимаю. — В поспешности наемников не было ничего странного: комиссар был и другом, и очень выгодным заказчиком. — Надеюсь, вы не заняты контрактом?

— Частично, — поколебавшись, ответил Кортес. Артем изо всех сил постарался не выдать своего удивления: на его памяти ответ на подобные вопросы Сантьяги звучал совершенно иначе. Даже в случае наличия контракта.

— Серьезное дело?

— Достаточно.

Комиссар задумчиво потер кончик носа, прищурился, видимо, просчитывая ситуацию, а затем вновь улыбнулся:

— Я удивлен, Кортес, действительно удивлен. Что побудило вас заняться проблемой Курии? — Нав слишком хорошо знал наемников, чтобы понять, что может вызвать нехарактерное поведение. — Вы действуете самостоятельно или по просьбе отца Алексея?

Играть с Сантьягой в прятки было бессмысленно.

— Почему вы спрашиваете? — вздохнул Кортес.

— Мне любопытно, насколько Забытая пустынь контролирует ситуацию.

— Мы сами по себе, — медленно ответил наемник.

— Это замечательно. — Голос комиссара стал предельно серьезным. — Монах уверен в своих силах… Это действительно замечательно.

— Все плохо?

Сантьяга никогда не врал наемникам. Или не отвечал, или говорил честно. На этот раз он не собирался молчать.

— Пару часов назад я озвучил отцу Алексею позицию князя: второй Инквизиции не будет. Либо церковь соблюдает договор, либо Великие Дома отзывают скрепляющие его печати.

— Черт! — вырвалось у Яны. — Неужели вы так боитесь Курии?

— Не так, — спокойно ответил нав. — Но существующий договор запрещает нам действовать против нее. У нас связаны руки. И князь не собирается ждать ультиматума от Союза ортодоксов.

— Но вы хотели встретиться с нами, — напомнил Кортес.

— Великие Дома не имеют права трогать священников.

— А на челов договор не распространяется.

— Церковь создана челами и для челов. Если вы начнете расследование против Союза ортодоксов, это будет рассматриваться как внутреннее дело вашей семьи.

— А остальные Великие Дома?

— Я сумел добиться от них понимания сложившейся ситуации. И Орден, и Зеленый Дом не предпримут ни одного шага без ведома Темного Двора.

— Понятно. — Кортес помолчал. — Вы уверены, что Забытая пустынь не имеет отношения к Курии?

— У вас есть другие сведения?

— Ничего определенного — поэтому для меня важно ваше мнение.

— Уверен практически на сто процентов, — сообщил комиссар. — Даже если в свое время отец Алексей и заигрывал с Союзом, то сейчас он действительно хочет вернуть его в рамки договора.

— Вы думаете, пустынь заигрывала с Курией?

— Создание Союза ортодоксов могло пройти мимо Тайного Города, но не мимо Забытой пустыни. Маги получили сан священников и неприкосновенность, а отец Алексей обязан был предотвратить это.

— Он молод.

— Я сделал скидку на возраст и неопытность. Но не более. Как вы узнали о Курии?

— Ко мне пришел Иван Хазаров и попросил помощи. К сожалению, я не смог его спасти.

— Иван? Значит, вот куда он ушел из Тайного Города.

— Он пытался успокоить свою душу.

— Любопытный способ. — Комиссар пристроился на крыло «Ягуара». — Что вы уже узнали?

— Немного.

— Но достаточно для того, чтобы лидер Курии назначил вам встречу. — Черные глаза нава весело сверкнули. — Я прав?

Вряд ли какой-нибудь компьютер мог сравниться с мозгом Сантьяги: комиссар просчитывал варианты на ходу.

— Встреча была только что, — подтвердил Кортес.