Пирровы победы - Александр Марков

— Нет, не демонов. Твоим пожарным их было бы не сдержать.

— Твои инквизиторы смогут?

— Да. Но там нет демонов.

— Я знаю. Горит красиво, — протянул король задумчиво. Огонь притягивал его взгляд.

На покои короля было наложено заклинание, давным-давно, когда он еще не родился, а правил в этих землях один из его предков. Маг, что работал над заклинанием, постарался на славу. Сила заклинания с годами ничуть не ослабела. Если кто хотел скрытно пронести оружие, спрятав его в одежде, а стражники, которые стояли при входе и обыскивали всех, не находили его, — в королевских покоях оно нагревалось докрасна.

Лет пять назад король с интересом наблюдал, как корчится на полу один из его потенциальных убийц. Тот проник к правителю под видом гонца с пограничных укреплений. Он спрятал кинжал во рту. Глубоко, глубоко, почти в глотке. Как уж он собирался его доставать — уму непостижимо. Может, он долго тренировался? Уроки у факиров в цирках брал? Те такие длинные кинжалы и даже мечи глотать умеют. Еще они могут огнем дышать, совсем как драконы. Вот только для этого факирам приходится выпить воспламеняющейся гадости. Вряд ли драконы ее пьют.

Кинжал, раскалившись, стал буквально выжигать бедолагу изнутри, спалил ему гортань, так что тот и кричать даже не мог в полный голос, а только хрипел и плевался кровью. Король на всякий случай отошел на безопасное расстояние. Он не боялся, что кровь окажется отравленной. Его часто пытались отравить, но в покоях любой яд нейтрализовался. Просто он боялся испачкать свою одежду кровью.

На пороге королевских апартаментов с людей спадали любые маски, никому еще ни разу не удалось пробраться туда под видом кого-то другого. Обмануть стражников — полбеды, а вот нейтрализовать заклинание за прошедшие годы еще никому не удавалось. Жаль, что имени мага, сотворившего это заклинание, не сохранилось. Впрочем, две-три сотни лет для чародея не такой уж большой срок. Он мог еще жить, причем не сильно состарившись внешне. Он мог специально сделать так, чтобы имя его забыли, времена-то неспокойные наступили.

— Каков результат? — спросил король главного инквизитора. — Хотя что спрашивать! Достаточно на этот огонь посмотреть.

— Я не могу управлять этим огнем, — ответил Ортега.

— Жаль. Мне доложили, что твои люди остановили мертвецов, но кочевники прорвались. Мне придется сделать рокировку. Отправить войска против кочевников на юг, а твоих инквизиторов — на подавление восстания в северные районы. Популярности это твоим людям и твоей религии не добавит, но что поделаешь, другого выхода нет. Зато ты можешь хоть сейчас объявить всех восставших еретиками, отлучить их от вашего бога. Однако я не уверен, что они твоего бога принимали, а значит, для них проклятие это — пустые слова.

«Твоего бога», — заметил про себя инквизитор, точно и сам король в него никогда не верил, а где-то под подушкой прятал вырезанную из дерева или камня фигурку языческого идола, которому и поклонялся, когда его никто не видел, и приносил ему жертвы.

— Войска подавлять восстание будут с меньшим вдохновением, чем инквизиторы, — продолжал король, — боюсь, что часть солдат вообще на сторону мятежников может перебежать. Средств на то, чтобы заплатить наемникам, в казне не хватит.

Главный инквизитор склонил голову.

— Показательный карательный поход пойдет всем на пользу, — сказал он.

— Не очень усердствуйте, а то выжжете все живое вокруг, так что ни одного человека не останется. Там ведь все-таки и урожай выращивать надо, и другие работы выполнять. Кто делать это будет, если вы всех перебьете?

— Я буду действовать избирательно.

— Я надеюсь на это и на вашу храбрость тоже.

Рана на боку немного напоминала о себе при резких движениях, но если не дергаться и идти размеренно, то чувствовалась только усталость. Молодой инквизитор, увидев, как мучается Дориан Хо — день тому назад рана его открылась и пропитала одежду кровью, — предложил свои услуги.

— Ты лекарь? — спросил Дориан Хо, посмотрев на молодого товарища. Да пусть бы тот действительно оказался лекарем, все равно у него не было сумки с инструментами, мазями, примочками и микстурами.

— Я могу тебе помочь, — сказал инквизитор. Дориан Хо отчего-то после этих слов бросил взгляд на короткий меч, висевший на поясе у инквизитора. От крови тот, наверное, заржавел и к ножнам пристал, так что его и не вытащишь одним рывком. Такое-то средство и у самого Дориана имелось, причем острое лезвие было куда как более гуманным способом помощи обреченным, чем стамеска и молоток, которыми солдатам, получившим в сражениях смертельные ранения, ломали шейные позвонки, чтобы они побыстрее отправились на встречу с богами. Стамески и молотка у инквизитора тоже не было.

— Давай, — сказал Дориан Хо.

В такой ситуации согласишься на помощь любого шарлатана, хуже уже не будет.

— Присядь, — сказал брат, показав на трухлявый пенек возле дороги.

Для этого пришлось бы останавливаться всему немногочисленному отряду. Но спешить было некуда. Все равно им не угнаться за кочевниками, а если, случись, они и догонят их, то встреча эта будет равносильна тому, что они повстречают на дороге скелет, с ног до головы обернутый в черную хламиду и с косой в руках.

Лишним нескольким минутам отдыха обрадовались все. Ведь эти люди уже стали походить на тех мертвецов, с которыми еще пару дней назад сражались: такие же бледные и немощные. Разве что плоть при ходьбе не отваливается, но, видимо, и это скоро начнется. Повстречай их в пути другие инквизиторы — не узнают, примут за мертвецов, что в сражении выжили (хм, «выжили» — вот слово, которое совсем в этом случае не подходит), да и начнут поливать их святой водой. Хоть грязь с них смоется…

— Хламиду подними, — попросил инквизитор. Дориан Хо закатал свою одежду. Вокруг раны кожа начинала синеть, точно отмирала. Запах разложения еще не чувствовался, но могильным холодом от раны веяло слишком сильно. Он даже поежился, а кожа его покрылась мурашками. В голову полезли мысли о том, будут ли его хоронить в торжественной обстановке в сделанном из дорогих пород дерева гробу или завернут в саван да побыстрее бросят в неглубокую могилу, из которой его сможет выцарапать любой хищник. Но это все равно будет лучше, чем вовсе не погребенным остаться, как сотни его товарищей, что пали в битве с мертвяками и кочевниками.

Свои стрелы кочевники не отравляли. Вероятно, грязь стервятник занес. Что там он клевал, пока до бока Дориана Хо добрался?

— Скверно, — сказал инквизитор себе под нос.

— Это я и без слов вижу, — раздраженно откликнулся Дориан Хо, подумав, что на этом врачевание закончится и инквизитор признает, что не сможет ничего поделать.

Если бы перед ним оказался простой лекарь, то можно было подумать, что так он цену набивает. Дескать, рана хуже некуда, лечить ее трудно, за результаты он не отвечает и гарантий, что вылечит ее, никаких не дает. У пациента есть выбор: либо он все-таки соглашается на процедуру и выкладывает столько, сколько лекарь попросит, либо идет к гробовщику снимать мерку. Вообще-то гробовщикам не нужна уж такая точность в измерениях, как портным. Ошибись портной — одежда либо мешком будет висеть, либо натянется, точно ее обладатель за последнее время располнел. Зато гробовщик и на глаз определит, какой гроб делать. Несколькими сантиметрами больше или меньше — роли не сыграет.