Сплетающий Души - Кэрол Берг

Сверкнув глазами, Страж наклонился через стол, опираясь на локти, и сцепил узловатые пальцы под квадратным подбородком.

— У нас нет общих дел, самозванец. Мы продолжим с того места, где остановились, но с лучшим надзором и лучшим результатом.

Золотой занавес, закрывающий проход в приемную, слегка колыхнулся. Я повысил голос.

— Хочешь сказать, где ты бросил меня умирать в темнице?

— Умирать или нет, это твое дело, — ответил Страж. — Я просто предоставлю тебе прекрасную возможность.

— Но когда я объявил себя вашим королем, ты этого не отрицал.

Страж жестом велел одному из охранителей закрыть дверь во внешний коридор.

— Не имеет значения, кто ты. Я правлю Предельем, и этого не изменить. Никогда.

— Но я показал тебе шрамы на моих ладонях, ты видишь цвет моих волос и мой возраст и признаешь, что это совпадает с предсказанием Истока.

Бледная кожа Стража туго натянулась на скулах, улыбка растеряла все ликование.

— Это ничего не меняет.

— И значит, когда вновь придут огненные бури, одиноки будут делать то же, что и всегда. Оплакивать соседей. Отстраиваться. Ты не позволишь им обрести короля, который поможет им изменить судьбу. Ты не позволишь им обрести имена.

Он вскочил с кресла и обошел стол, встав между мной и золотым занавесом.

— Разговор окончен. Охранители, верните этого самозванца в тюрьму и замуруйте ее навсег…

— Стой, Страж! — закричал я достаточно громко, чтобы двое этих скотов замерли, — пришло время разыграть мою последнюю карту. — Если я — самозванец, ты обязан незамедлительно казнить меня. Один раз я уже сбежал из твоей тюрьмы и могу сделать это снова. Что, если я найду Исток и выслушаю то, что он хотел мне сказать? Ты утверждаешь, что я пытался разрушить его. Что, если я попробую снова? Несомненно, ты должен казнить каждого, кто может повредить Истоку. Охранители, дайте Стражу оружие, чтобы он смог исполнить свой долг.

Страж, побагровев, принялся что-то бессвязно лепетать, когда один из одиноков, привыкших к беспрекословному повиновению, вложил в его ладонь рукоять меча.

— Ты вправе вынести смертный приговор любому, кроме твоего законного короля, — добавил я. — Но ты, конечно, мешкаешь не поэтому?

Я упал на колени перед изумленным человеком, широко раскинув руки в стороны, как поступали рабы-дар'нети в Зев'На.

— Перед лицом этих свидетелей я предъявляю свои права на трон Пределья. Я утверждаю, что я тот, о ком говорил Исток. Я одарял именами. Я остановил огненную бурю. Если я самозванец, опасный для Истока, твой долг как Стража — казнить меня. Но конечно же, если я твой король, тебе запрещено отнимать мою жизнь. Отвечай, Страж. Реши мою судьбу при свидетелях твоих дел.

Итак, я выложил свою ставку. Я знал, что Страж — жестокий тиран. Но также я верил и в то, что им управляет его собственное невежество, что он слишком испуган для открытого неповиновения Истоку.

Крупные ладони Стража огладили рукоять меча, а его лицо медленно исказилось в беспощадном оскале.

— Держите его руки. Растяните их, чтоб я мог чисто с ним покончить.

Не успел я шелохнуться, как грубая парочка вцепилась в меня. Каждый крепко держал меня за руку и тянул ее в сторону так, что я не мог уклониться ни на палец. Обеими руками Страж с явным умением поднял меч — широкий, остро отточенный клинок.

Итак, игра проиграна. Я шепотом торопливо извинился перед Паоло.

Но когда клинок свистнул в воздухе, моя шея осталась невредимой. В брызгах крови рыжеволосая голова левого охранителя скатилась на пол, и следом рухнуло тяжелое тело. Затем меч взметнулся снова, перерубив шею изумленному охранителю справа. Страж оказался поразительно шустрым, а я — поразительно невезучим, поскольку левый головорез рухнул на меня сверху, пригвоздив к полу.

Окровавленное острие меча коснулось моих губ.

— Я не могу казнить тебя, мой король, но я заставил умолкнуть свидетелей твоих притязаний. А когда я позову сюда тех двоих, что ждут за дверью, у тебя уже не будет языка. И больше ты не поставишь меня в столь неловкое положение.

Тогда я улыбнулся точно так же, как всякий игрок, ссыпающий монеты в свою мошну.

— Я бы советовал тебе откинуть золотой занавес, Страж, прежде чем действовать опрометчиво.

Краска схлынула с его лица. Он отступил назад и рывком отдернул занавес, отделявший нас от приемной. Меч звякнул об пол.

Я вытянул шею, чтобы посмотреть, что происходит.

Вроун выполнил мою просьбу. Море лиц заполняло зал: искаженные, нелепые, уродливые, частью красивые — поверх исковерканных тел. Все молчали. Все внимали. И каждый был моим свидетелем.

— Ты не можешь убить их всех, — объявил я.

— Узрите Того-кто-нас-определяет! — взревел Вроун, гордо стоящий в первом ряду.

Восторженные крики не стихали еще больше часа.

Так я обрел королевство и самых невероятных подданных, какими только может править король. К несчастью, при этом я так и не нашел ни единого ответа, только полную пригоршню новых вопросов.