Врата зимы - Марк Энтони

Через два дня войско под командованием Грейс подошло к мосту, связывавшему берега реки Темноструйной на границе с землями Толории.

– Моста здесь быть не должно!

Грейс выпрямилась в седле.

– Мне он кажется вполне крепким и надежным.

Тарус провел рукой по рыжим волосам.

– Я не то имел в виду, Ваше величество. Я прекрасно знаю эту местность. Я не раз совершал вылазки в здешние края, когда состоял в ордене Малакора. От Кейлавера до Ар-Толора семь дней пути, а от этого моста до Ар-Толора расстояние не превышает нескольких лиг. Но ведь мы покинули замок короля Бореаса всего три дня назад.

– Получается, что мы совершили великий переход, верно? – с улыбкой сказала Грейс.

– Но, Ваше величество…

Грейс обожгла своего собеседника строгим взглядом.

– Иногда лучше всего не искушать судьбу лишними вопросами, сэр Тарус!

Рыцарь прикусил губу и послушно кивнул.

– Согласен, Ваше величество. Я отдам приказ переходить мост. Мы станем лагерем на другом берегу.

С этими словами Тарус ускакал прочь.

– Спасибо тебе, что ускорила наше путешествие, – прошептала Грейс, обнимая Тиру.

Девочка завертелась и издала короткий стон. Что случилось? Когда Шандис ступила на мост, Грейс поняла причину ее беспокойства.

Посмотрев вниз, она увидела на поверхности моста отпечатки чьих-то следов. Именно на этом мосту в прошлом году устроили засаду крондримы. Спастись тогда удалось лишь благодаря мужеству сэра Мериндара и тому, что Грейс с помощью Эйрин и Лирит прибегла к магии. Тогда Тира вместе со слепым мальчиком Дейненом попала в ловушку – камни, из которых был сложен мост, чуть было не расплавились от прикосновений свирепых крондримов. Оба ребенка едва не погибли. Однако Дейнен на глазах у Грейс и остальных перенес Тиру на руках через мост. Он спас ее, но погиб сам.

Оказавшись на другой стороне моста, Грейс облегченно вздохнула, а Тира успокоилась и перестала вертеться.

Когда войско ступило на противоположный берег реки, над миром опустились серебристые сумерки. Грейс тщетно пыталась поднять мрачное настроение Даржа – и эмбарец, и его Черногривый едва не валились с ног от усталости.

– Не нравится мне все это, – мрачно пробасил рыцарь.

Она проследила за его взглядом и поняла, что Дарж смотрит на колдуний, присоединившихся к войску два дня назад. В эту минуту они переходили мост, молодые – пешком, старые – верхом на лохматых пони.

– Мы сейчас въезжаем на земли королевы толорийских колдуний, – продолжил Дарж. – Они не выдадут нас Иволейне? Вы сами говорили, Ваше величество, что колдуньи хотят помешать скорому наступлению Решающей Битвы.

– Нет, Дарж, – ответила Грейс, не сводя глаз с колдуний. – Они не выдадут нас Иволейне. Мне кажется, ты ошибаешься в отношении владычицы Толории. Ведь вместе с нами в поход отправились несколько ее рыцарей. К тому же, независимо от того, на чьей она стороне, законы требуют от меня попросить у Иволейны разрешения проехать через ее земли.

Возразить против такого веского аргумента Дарж не мог, потому что свято уважал законы. Однако, судя по его взгляду, отношения к колдуньям рыцарь не изменил.

– И все равно мне это не нравится. Мы же ничего не знаем об этих женщинах. Было бы лучше отправить их восвояси.

– Ерунда, – стояла на своем Грейс. – В отряде много мужчин. Несколько женщин не сделают войску ничего плохого.

За последние два дня она узнала, что эти незнакомые ей женщины хорошо знают ее. Старуху звали Сенраэль, а Деву – Лурса: это были те самые женщины, с которыми Грейс разговаривала в роще. Выяснилось, что и Сенраэль, и Лурса принимали участие в Верховном Шабаше в Ар-Толоре в прошлом году. Обе встречались там с Эйрин и Лирит и именно от них узнали о существовании Грейс. Однако было по-прежнему непонятно, откуда они узнали, где находится войско, недавно оставившее стены Кейлавера, и куда оно направляется. Тем не менее им это было известно. А значит, кто-то из колдуний наделен Даром.

Сенраэль подтвердила это прошлой ночью, когда они с Лурсой зашли в палатку Грейс. Они рассказали о том, что, когда Верховный Шабаш вступил в союз с колдуньей Лиэндрой и теми, кто желал смерти Разбивателю Рун, несогласные колдуньи создали тайный совет. Они решили определить свою роль в грядущей Решающей Битве и придумать, чем могут быть полезны Разбивателю Рун для выполнения этой задачи, что уготована ему судьбой. Это стало ясно Лурсе две недели назад, когда она посмотрела на пламя свечи.

– Я даже не знала, что обладаю Даром, – рассказывала юная эмбарка, в карих глазах которой светился мягкий юмор и глубокий ум.

– Иногда внутренняя сила неожиданно проявляется во времена великих испытаний, – заметила Сенраэль. – А сейчас наступили именно такие времена.

В этой беззубой старухе было одновременно что-то от сказочной, злой колдуньи и от доброй бабушки, ласково опекающей неразумных внуков. Грейс она понравилась сразу.

Лурса кивнула.

– Мне казалось, будто все происходит наяву. Я поняла, что мы встретимся с вами и вместе отправимся в поход.

Грейс приветливо улыбнулась ей.

– А тебе не приходилось видеть, как мы приходим к месту битвы?

Эмбарка отрицательно покачала головой и улыбнулась.

– Даже волшебство не всегда способно ответить на все вопросы.

– Верно, – согласилась Грейс и вздохнула.

Прежде чем уйти, женщины спросили у Грейс, не будет ли она возражать, если ее попросят взять на себя роль Матроны в тайном совете.

– Поскольку я самая старая и уродливая, – сказала Сенраэль, – то кому, как не мне, быть Старухой. А из Лурсы выйдет прекрасная Дева.

– Вообще-то я немного старовата для этого, – нахмурилась Лурса. – Мне уже двадцать четыре зимы.

– И все-таки ты – лучшая Дева. И знаешь это, – поправила ее Сенраэль. – Так что не бойся быть Девой. Я прослежу за тем, чтобы ни один воин не посмел даже пальцем прикоснуться к тебе. А если кто и осмелится, то скоро увидит, что его мужское достоинство сморщилось до размеров виноградины.

Грейс не особенно верила в то, что ее воины станут посягать на честь колдуний. Она, конечно, видела взгляды, которые мужчины бросали на новых спутниц, но замечала также знаки, которые они делали у них за спиной. Так что Дарж был не единственным, у кого колдуньи вызывали подозрения.