Зильбер. Первый дневник сновидений - Керстин Гир

Кроме того, никогда нельзя знать наверняка, кто или что может встретиться в этом коридоре.

А Генри тем временем, казалось, избегал меня. Несколько раз я натыкалась на Артура и Джаспера, но я была вместе с Персефоной, поэтому они лишь улыбались и многозначительно смотрели на меня. Такие знаки внимания каждый раз чуть не доводили Персефону до сердечного приступа, а меня хоть немного веселили. Сны снами, но когда я думала о тайном ритуале, который мы проводили дома у Джаспера, мне каждый раз хотелось смеяться.

Ночи тянулись целую вечность, дни же, напротив, пролетали невероятно быстро. Не в последнюю очередь из-за того, что жизнь в доме Спенсеров была новым и особенным переживанием для всех. Как ни странно, в быту всё ладилось гораздо лучше, чем я предполагала. Может быть, из-за того, что мама и Эрнест были так очевидно счастливы вместе. Честно говоря, никогда раньше я не видела маму такой счастливой. В этих обстоятельствах нам с Мией становилось всё труднее с каждым днём делать вид, будто мы до сих пор ненавидим Эрнеста. Мы по-прежнему избегали прямого обращения к нему, но всё чаще вместо «мистер Спенсер» у нас невольно вырывалось «Эрнест». И улыбка.

Привыкнуть к Грейсону тоже оказалось несложно. У него, правда, было несколько неприятных привычек: он забывал вернуть пакет молока в холодильник и оставлял на раковине жирные пятна от зубной пасты. Но, в сущности, Грейсон был неплохим соседом. Больше всех его полюбила Кнопка, настоящей преданной собачьей любовью. Потому что каждый день он гулял с ней в саду, и даже когда Кнопка прокусила ему баскетбольный мяч, восторгался, как она ловко ловит предметы на лету.

Казалось, что в течение недели Грейсон не особенно много времени проводит с Эмили, но когда она звонила ему, узнать об этом было несложно, потому что голос его становился каким-то странным и он спешил исчезнуть в своей комнате. (За что мы были очень благодарны Грейсону — нам вполне хватало любовного лепета Эрнеста и мамы.)

Каждое утро по дороге на работу Эрнест сначала завозил в школу Флоранс, Мию и меня, а потом провожал маму на вокзал. Грейсон ездил в школу на велосипеде, и это было замечательно, потому что в машине уже не оставалось места. Лотти с огромной радостью приняла под свою опеку ещё трёх человек (и одного кота). Она покупала еду, готовила ужин, следила за порядком, хлопотала на кухне и распространяла исключительно хорошее настроение. Даже Спот и Кнопка к концу недели уже спокойно полёживали рядышком на диване. Если бы не выходки Флоранс, мы смотрелись бы подозрительно гармонично. Но, к счастью, в этом можно было на неё положиться. Держа наготове вечную отговорку «я же просто хотела помочь», она вмешивалась абсолютно во всё: давала советы по дрессировке собак, заглядывала в наши домашние задания, выбирала бальные платья и даже пыталась решить, когда нам идти спать. Конечно же, Флоранс не упустила возможности поучаствовать в организации моего шестнадцатого дня рождения. Хотя организовывать тут было нечего. На дни рождения у нас никогда не принято было устраивать большой тарарам. Несколько подарков, торт, обязательный звонок папы, а вечером мы обычно все вместе отправлялись в кино — идеальный день!

Флоранс, Грейсону и Эрнесту тоже полагалось по куску торта, но я не видела никаких причин для того, чтобы праздновать этот день рождения как-то иначе, чем обычно. Тут я явно недооценила Флоранс.

В пятницу после обеда я, клокоча от ярости, прибежала из школы домой, чтобы собственными руками её задушить. Флоранс как раз сидела на кухне с мамой, Мией и Лотти и учила их играть в бридж.

Эта идиллическая картина разъярила меня ещё сильнее. Я смела карты со стола и стала нос к носу с Флоранс.

— Почему Персефона Портер-Перегрин утверждает, что получила приглашение на мой день рождения? — Я хотела проорать эти слова, но сквозь сжатые зубы раздался лишь сдавленный хрип.

Впервые с тех пор, как я познакомилась с Флоранс, она, казалось, не на шутку струхнула. Примерно на одну секунду.

— Но мышонок, — сказала мама, — это я попросила Флоранс пригласить кого-нибудь из твоих новых друзей.

— А с Персефоной ты однозначно проводишь больше всего времени в школе, — добавила Флоранс. — Вот я и подумала…

— Ты что, совсем спятила? — сейчас у меня уже почти получилось закричать. — Да Персефона меня просто выводит! Она не отстаёт от меня ни на шаг и болтает без передышки! И если бы она хоть рассказывала что-нибудь интересное. Так нет, она во всех подробностях описывает мне бальные платья, которые она не купила! Ни один человек на земле такого не выдержит. Хотя бы в свой день рождения мне хотелось бы от этого воздержаться!

— Мышонок, — обняла меня мама, — Флоранс сказала: «Шестнадцать лет бывает только раз в жизни». Вот мы и подумали, что этот день можно отпраздновать чем-то большим, чем кусок торта.

— Который, конечно, тоже предусмотрен, — вставила Лотти. — И воздушные шарики!

— Мы устраиваем пикник, — гордо заметила мама. — Настоящий английский пикник в парке с семьёй и твоими новыми друзьями! Мы уже продумали замечательные игры и развлечения. Эмили принесёт с собой молотки и колышки для крокета…

— Эмили..? — я с шумом вдохнула.

— Естественно, мы её тоже пригласили, она ведь подруга Грейсона. И практически член семьи.

— А я должна притащить Дейзи Дон, — подмигнула мне Мия. — Э-э-э, то есть я имела в виду, что могу пригласить Дейзи Дон, конечно.

— Это будет замечательно, — мама так и сияла от радости. — Генри тоже согласился, и Чарльз, наверное, пожарит мясо на огне…

— Генри?

— Да, мышонок, тот самый мальчик, с которым ты идёшь на бал. Я буду так рада с ним познакомиться, — мама наморщила лоб. — Только не говори, что он тоже тебя выводит!

— Нет!

Действительно. Нет. Разве что самую малость. Я тяжело дышала. Кого, интересно, Флоранс ещё решила пригласить? Её тайного кавалера, которого она вытащила из недр математического кружка? Сумасшедшего брата Эмили — Сэма? Шерочку с Машерочкой? Джаспера с Артуром? Лондонский симфонический оркестр? И, возможно, Леди Тайну, чтобы она нащёлкала фотографий на память?

— Мы же хотим как лучше, — сказала мама. Она чувствовала, что моя ярость начала испаряться, и положила свою ладонь поверх моей. — А сейчас скажи, будь добра, почему ты так переживаешь. Это будет замечательный день, который ты действительно заслужила!

— Но… но вы… вы же не можете так просто… Это ведь… — пробормотала я.

— Я знаю. На твоём месте я бы тоже не знала, что сказать, — Флоранс скромно улыбнулась. — Но, прошу, не надо благодарностей, мне действительно было приятно это для тебя сделать.

— Шестнадцать лет бывает лишь раз в жизни, — повторила мама.

А Лотти сказала:

— Мы все с таким нетерпением ждём этого дня!

Я сдалась. Они победили. Может, мне повезёт и на мой день рождения пойдёт дождь, тогда этот глупый пикник придётся отменить. Мы ведь в Англии как-никак и сейчас осень.