Зильбер. Первый дневник сновидений - Керстин Гир

— А что ты украл у Артура? — спросила я, сняла маску и бросила её на пол. Она вдруг показалась мне просто ужасной. Кроме того, сейчас я была не одна.

— Ничего, — сказал Генри. — Мы же пили кровь друг друга, забыла? Это гораздо более личное дело, чем любой предмет.

— О… — Оказывается, моя кража была абсолютно ненужной. А я уже раздумывала над тем, что же случится, если во сне я вдруг выпущу карандаш, который, засыпая, крепко зажала между пальцев. Мне даже захотелось примотать его для верности клейкой лентой.

Я до сих пор не решалась войти.

— Пойдём уже, — Генри подошёл ко мне и открыл дверь чуть больше. — Давай сделаем это, раз уж затеяли.

Он взял меня за руку и мы вместе переступили через порог.

В следующий момент мы оказались в необъятной пустыне, в широкой яме, напоминающей русло реки, в котором уже давно не было воды. Земля здесь была рыжеватой, пыльной и сухой, повсюду валялись маленькие камни и возвышались огромные валуны. По бокам росло несколько чахлых кустов и деревьев, а также огромные кактусы. Вдалеке можно было различить силуэты гор.

— Артур смотрит во сне вестерн? — спросила я, карабкаясь по обломку скалы в направлении берега. Никого не было видно, но я всё равно почему-то говорила шёпотом.

— Понятия не имею, — прошептал в ответ Генри, оглядываясь по сторонам.

— Здесь наверняка водятся кобры, — я уже начинала раздумывать, не нафантазировать ли себе высокие сапоги. Я совсем забыла об этой детали костюма Женщины-кошки.

В тот же миг мы услышали странный гром, и шум, который наполнял воздух и становился всё ближе и ближе. Скала под моими ногами задрожала.

— Пойдём, — выпалил Генри, схватил меня за руку и потянул по камням дальше к берегу, а шум и гром тем временем усиливались и приближались. Вот чёрт! Артур, наверное, видел во сне какое-нибудь землетрясение, или атомный взрыв, или…

— Наводнение! — проорал Генри.

Гром был уже совсем близко, и я тоже это увидела. На нас устремилась огромная волна метра два в высоту, и бежать от неё было некуда. Поток воды сметал всё, что лежало у него на пути: ветки, камни, а через секунду он грозился также легко слизнуть Генри и меня. «Мы утонем, как котята», — только и успела подумать я.

Но вопреки моим опасениям, нас вовсе не снесло волной, обломок скалы под нашими ногами в мгновение ока вырос на несколько метров в высоту, будто гигантский каменный гриб. Я с трудом удерживала равновесие, для верности покрепче вцепившись в руку Генри. Вода прошла мимо нас и забурлила в русле, а мы при этом даже ног не замочили.

— Что… — Сердце моё бешено стучало. Скала, на которой мы стояли, снова изменила форму, теперь она росла вширь и становилась мостом к берегу, через который Генри и потащил меня. Тем временем шум воды стал намного тише. Всё это длилось не дольше нескольких секунд.

Когда мы достигли берега, то услышали, как кто-то захлопал в ладоши. Это был Артур.

— Неплохо, — сказал он. Артур неподвижно стоял у засохшего дерева, и вид у него был ещё прекраснее, чем всегда.

— Ты всё улучшаешь и улучшаешь мастерство, Генри.

Генри ничего не ответил, а я тем временем пыталась успокоить дыхание и пульс, а также собраться с мыслями.

— Прошу простить за столь невежливое приветствие, Лив, — Артур растянул губы в усмешке, но глаза его оставались серьёзными. — Как правило, я не топлю своих гостей. Только непрошеных.

Ладно. Наш план проникнуть к Артуру незамеченными, кажется, провалился.

— Я спрашиваю себя, почему мой друг пытается тайком проскользнуть в мои сны, — Артур сделал шаг вперёд, не сводя с Генри испытующего взгляда. — Может, объяснишь, в чём дело?

— Мне просто хотелось получить несколько ответов, — спокойно сказал Генри.

Артур покачал головой.

— И что же такого ты хотел узнать тут, чего не мог спросить у меня напрямую? — в голосе его звучала обида.

— Да ладно, Артур, перестань, скажи лучше, когда в последний раз мы говорили с тобой по душам? — Генри на секунду замолчал, а затем тихо добавил: — Я беспокоюсь о тебе.

Артур пренебрежительно хмыкнул.

— Только не надо строить из себя героя, Генри! Именно ты! О да! Я прекрасно знаю, чем ты занимаешься по ночам, только не думай, что твои проделки останутся незамеченными. И ты в который раз доказал, насколько хорошо владеешь этим искусством. Но ты дал обещание, каждый из нас это сделал, — он обвёл рукой пейзаж вокруг. — За то, что мы видим здесь. За неограниченную власть. За исполнение наших сокровенных желаний, — по его лицу пробежала тень. — Но лишь Анабель это понимает.

Да, конечно, идеальная парочка. Они явно сидели на первой парте в школе демонических наук.

— На твоей совести и на совести этого демона смерть бывшего парня Анабель. И её пса, — с вызовом проговорила я. — Ничего удивительного, что она в это верит.

И только тут я заметила предостерегающий взгляд Генри. Что ж, действительно не самый тонкий подход к допросу подозреваемого. Шерлок Холмс вряд ли гордился бы мной.

Артур сощурил глаза.

— Малышка Лив, — надменно сказал он. — Ты ещё совсем зелёная в нашем деле, чтобы иметь хоть малейшее представление, о чём идёт речь.

Я скрестила руки на груди. Когда кто-нибудь называл меня «малышкой Лив», я тут же приходила в ярость.

— Может, всё как раз наоборот, и, в отличие от тебя, я ещё не утратила здравый смысл, и меня пока что не свели с ума всякие пентаграммы и бормотание возвышенных изречений, — я грозно поглядела на него. — Что, собственно, случится на последнем ритуале? Что ты хочешь устроить на Хэллоуин? Зажечь ещё парочку чёрных свечек? Построить алтарь и заколоть ягнёнка? Или, может, раз уж на то пошло, давай принесём в жертву человека, что скажешь?

Я уже почти смеялась, но выражение лица Артура заставило меня сдержаться. На этих словах в его глазах загорелось какое-то тёмное дикое пламя…

Мне вдруг стало плохо. Неужели я попала в точку? Что за бред, этого просто не может быть.

— Pugio cruentus — окровавленный кинжал, — пробормотал Генри.

Артур кивнул.

— Вот ты и получил свои ответы, Генри. И в глубине души ты знал их всегда. Просто не решался посмотреть правде в глаза.

— Нет, вы же не серьёзно, правда? — прошептала я.

Артур не обращал на меня больше никакого внимания. Для него теперь, казалось, существовал только Генри.

— Анабель готова, — сказал он. — Она хочет исправить то, что почти разрушила. И согласна довести дело до конца. Ради нас всех!

Пока он говорил, пейзаж вокруг менялся, сначала незаметно, затем всё сильнее, пока мы не оказались в совершенно других декорациях. Природа стала иной: всё было теперь зелёным и тёмным, русло реки, скалы, рыжая земля выцветали на глазах, вместо этого вырос слой травы, папоротника и плюща, который расползался прямо к нашим ногам. Цвет неба с ясно-голубого изменился на затянутый тучами серый.