Сердце крейсера - Галина Гончарова

Танец.

Опять лицо. И опять повторение того же круга.

Ужин. Торжественный, красивый, роскошно сервированный. Приборы, хрусталь, мерцание дорогого металла, вспышки разноцветных искр в ушах и на пальцах благородных дам — и разговоры, разговоры, разговоры…

Аврора уже просто возненавидела все это.

Немного порадовала церемония ее представления.

Когда Карлайл вытащил ее в центр зала и официально объявил внучкой и наследницей. И лицо Интаро Висена, про которого дедушка словно бы забыл. Потом Карлайл, конечно, объявил о помолвке и сообщил, что свадьба состоится через две недели.

Аврора мило улыбалась, демонстрируя любовь к жениху… черти б его взяли!!!

В черную дыру подонка!

Два раза!

К счастью, скоро, очень скоро все это закончится…

Она уже считала дни.

Скоро, скоро прилетит Калерия.

Новых покушений на нее пока не будет.

И — в подполье.

Только вот Висенов немного порадует…

Калерия чувствовала себя как загнанный зверь в клетке.

Мягко говоря — она не любила летать.

Грубо говоря — лучше б ее гвоздями к стенке прибили.

У нее не было фобий. Ее не корчило в космических кораблях. У нее не было космофобии.

Но…

Ей все равно иногда начинало казаться, что сейчас рявкнут сирены тревоги — и придется драться. Не на жизнь, а на смерть. Или всплывала морда Сарна. И кулаки сами собой сжимались в припадке ярости.

Калерия мерила шагами каюту и шипела про себя: «Я справлюсь, справлюсь, справлюсь… Я должна, должна, должна… Ради дочери».

Ради Авроры она бы прыгнула в открытый космос без скафандра. Что уж говорить о паре космических путешествий.

Плевать, что больно, что плохо, что без ударной дозы успокоительного не можешь заснуть, что каждую минуту ждешь атаки…

Плевать!

Главное — впереди.

Там ее дочка, ее девочка.

Ей плохо и больно. Тоскливо и тошно.

Калерия отлично это знала. Ей надо быстрее оказаться рядом с Авророй.

«Девочка моя… Вместе мы справимся с любой бедой. С чертями, Богом и Судьбою. Клянусь тебе, мы справимся».

— Завтра.

— Что — завтра?

— Завтра ты эвакуируешься.

— Уже?! — Возглас вырвался непроизвольно. На самом деле Рон был готов уже дня три как.

Тимофей насмешливо поглядел на парня.

— Что, уже передумал?

— Шуточки у вас, дядюшка…

— Все в семью, не из семьи, — парировал Тим. — Не жалеешь?

Рон покачал головой.

— Найдется мне дело и дома.

— Это точно.

Тим вдруг крепко обнял «племянника», притянул к себе…

— Удачи вам с Авророй.

В ладонь парня скользнула карточка.

— Выйти с территории базы сможешь?

— В любой момент.

— Вот как?

Рон продемонстрировал свою карточку, чуть переделанную Авророй. Тим посмотрел — и уважительно присвистнул.

— М-да…

— Роша — гений.

— Гений…

Тим словно бы сомневался в чем-то, и Рон подтолкнул его:

— Но?..

— М-да… Рон, не удивляйся…

— Вы навели о ней справки. Так?

— Навел.

— И? Что-то не слишком хорошее? Но тогда ей была бы закрыта дорога в академию…

— Хорошее… да как тебе сказать. Ты знаешь, что Калерия в принципе отказывалась обследовать малышку у врачей?

— Да. Аврора говорила мне.

— А почему — не сказала?

— Потому что Лера после пиратской базы год не могла спокойно из дома выйти. А потом и не надо было… но на дом к ним врачи приходили…

— Это другое. А вот полного обследования у девочки нет.

— Это — по желанию.

— Лере предлагали. Да не в этом дело. Рон, на базе Сарна был Черный доктор.

— И что?

— Дину Видрасё отдали ему на опыты. Я не знаю, что он делал, но… Аврора может оказаться не вполне нормальной.

— Мне плевать. Я ее все равно люблю.

— А на обследования ты ее загнать не хочешь?

— Не хочу. Вы забыли, обследования проводились и в армии, и в академии…

— Это не то. Ты сам подумай. Ее способности, ее таланты, ее ненормальная душевная организация… Ты помнишь ее комнату? Это — комната девочки? Нет. Это комната робота.

— Дядя, вы мне ничего нового не сказали. Роша это рассказала, еще когда наши отношения только начинались. Я знаю и про Черного доктора, и про опыты над Диной… Я ее полюбил не за внешность. Она просто не может показать все, что у нее внутри. А так — она замечательная. Добрая, умная, любящая…

Тимофей с сомнением покачал головой, но спорить не стал.

В принципе Рон и не ошибался. Но!

Именно такой Аврора была по отношению к нему и к Калерии. Остальные могли гореть зеленым пламенем. Девушке было глубоко безразлично, живы они, умерли… Идеальная машина. Идеальный пилот.

Человеческие чувства ее создатель не предусмотрел. И если бы Аврора выросла, не зная материнской любви, — она стала бы чудовищем.

А так…

Чудовище?

Может быть.

Но — готовое на все ради своих любимых.

— Рон, завтра я пришлю тебе вызов. Ровно через четыре часа ты выйдешь с территории части и отправишься в космопорт. Корабль будет тебя ждать. Там тебе отдадут документы. И вы стартуете на Нью-Йорк. За Авророй и Калерией.

— А Алекс?

— Предупредим, когда вы будете на подлете. Ему ближе. — И серьезный, взрослый разведчик вдруг совершенно по-детски хихикнул. — Представляю, какая у него будет физиономия, когда он увидит Рико. Жаль, я не узнаю.

— Я потом расскажу. В красках. Дядя Тим, спасибо.

— Не за что. Двигайся, мальчик. Пора.

Рон попрощался с мужчиной крепким рукопожатием, вышел из катера и отправился на территорию части.

Русина… Дом. Родной и любимый.

Ради нее не жалко и умереть, и убить, и жить чужой жизнью… все ради любимого дома. Все за други своя.

Рон не знал, что колонисты, осваивавшие Русину, были русскими. И не знал, что они, всласть наглядевшись на подлость, предательство, измены на Земле Изначальной, сделали все, чтобы привить своим детям определенный кодекс чести.