Черновик - Сергей Лукьяненко

Уходя, я выключил свет. Дверь в Кимгим открыл с мрачнойрешимостью преодолеть многокилометровый путь до ресторана как можно быстрее — встиле Цая.

Но я недооценил Феликса. Рядом с башней стояли знакомыесани, в которых скучал, покуривая — не банальную сигарету, а затейливой формытрубку, — Карл — давешний официант. При моем появлении он соскочил на снег иотрапортовал:

— Экипаж готов, мастер!

Видно было, что Карл не просто выполняет распоряжениехозяина, а делает это с удовольствием.

— Давно ждешь?

— Ничего, — ответил парень, и я понял, что сани здесьдействительно застоялись. Впрочем, и по следам на снегу это было видно — онпериодически прогуливал лошадь взад-вперед, чтобы не мерзла. — Вашего другабудем ждать?

— Он отправился в путешествие, — мрачно сказал я. Забрался всани, набросил полог, и мы тронулись.

Ничто не ново под луной. Даже под чужой луной.

На двери ресторана висела табличка: «ЗАКРЫТО НАСПЕЦОБСЛУЖИВАНИЕ». У входа стоял тепло одетый, очень представительныйметрдотель и объяснял возмущенной молодой парочке, что «Никак нельзя, всезанято, корпоративная вечеринка, порекомендую посетить ресторан „Король-рыбак“,в качестве извинения от нашего ресторана вам сейчас вынесут по бокалу нашегоособого глинтвейна…»

Парочка скандалила, ссылалась на предварительный заказ и наменя посмотрела крайне неодобрительно. Видимо, ресторан Феликса в Кимгимеславился.

— Прошу вас, мастер, — с низким поклоном приветствовал меняметрдотель и снова переключился на местных жителей. Тон его менялся с такой легкостью,будто где-то в спине, как в детской игрушке, был установлен переключатель:«подобострастно-любезный — непреклонно-вежливый».

Я прошел в главный зал, сбросив куртку на руки гардеробщику.

Веселье как раз начиналось.

Здесь собралось десятка два гостей. За стол — большойкруглый стол, который одобрил бы король Артур, — пока никто не садился. Феликсговорил, что в Кимгиме десять функционалов… значит, половина пришла из другихмиров. Я сразу увидел Розу Белую — в длинном черном платье с декольте не по возрасту.В одной руке у Розы был бокал с шампанским, в другой — толстая дымящаясясигара. Старушка благосклонно мне кивнула и что-то сообщила полной немолодойженщине, стоящей рядом. Женщина окинула меня внимательным взглядом и одарилатомной улыбкой. Декольте у нее было столь же вызывающее, но хоть чем-тооправданное. А вот светло-бирюзовый цвет платья ей явно посоветовал враг.

Был здесь и Цайес, в смокинге и галстуке-бабочке. Он что-тонудно втолковывал внимательно внимающему официанту. Тот кивал, но Цайес всеуточнял и уточнял детали своего заказа. Выглядел Цайес внушительно, будтодостойный отпрыск вырождающегося аристократического рода. Даже его угловатаяфизиономия казалась уместной.

Строгой одежды придерживались почти все гости, будто ихпригласили с дресс-кодом «черный галстук». Мужчины в черных смокингах и черныхбабочках, женщины в коктейльных платьях. В полуформальном стиле были лишь двоеили трое мужчин… впрочем, нет. У окна непринужденно общался с девушкой врозовом платье мужчина, одетый в светлые брюки и льняную рубашку. Я мелькомпосмотрел на его толстый загривок и вдруг четко осознал: «функционал-дизайнер».Как именно я это понял? Не знаю. А откуда влезли в голову «черные галстуки»,«белые галстуки», «непринужденный», «формальный» — все эти выдуманныемеланхоличными англичанами дресс-коды…

Ничего, потерпят… Заложив пальцы за ремень джинсов, ядвинулся к столу. У левой руки возник официант с подносом. Я взял бокал сшампанским.

— Кирилл! — Навстречу вышел Феликс. Тоже безукоризненноодетый, с кожаной папочкой в руке — меню, что ли? — Как я рад, что ты нашелвремя для визита! Друзья, внимание! Это Кирилл из таможни в заводском районе.

Радость его была непритворной. Впрочем, как и интересостальных функционалов. Кто-то негромко, интеллигентно захлопал в ладоши,аплодисменты подхватили остальные. Несколько секунд все аплодировали, будтонервные пассажиры после долгожданной мягкой посадки самолета.

— Четвертая таможня в нашем городе, — продолжал Феликс. —Мне кажется, это достойный повод для банкета. У нас появились новые двери наЗемлю-семнадцать, Землю-два и… что сегодня, Кирилл?

— Нирвана, — сказал я.

— Какой район?

— Я не знаю. Там есть поселок ссыльных, — глядя в лицоФеликсу, сказал я. — И еще одна таможня. Функционала зовут Василиса.

— Василиса… — Феликс задумался. — Я посмотрю в… посмотрю.Там десятка три поселков, так что надо разбираться… Что ж, хорошо, Кирилл!Нирвана тоже бывает полезна. У нас есть один выход туда, но он в совершеннобезлюдной местности, это негуманно, а создавать новый лагерь трудно инецелесообразно.

— Феликс. — Я вдруг понял, что меня смутило в его словах. —Ты сказал, что у вас появились двери на Землю-два?

— Ну да. В твой мир.

— А Земля-один?

Феликс засмеялся и замахал рукой, будто отгоняя назойливуюмуху:

— Ерунда, не забивай голову. Это резервный номер. Ну, чтобыне возникало ненужных споров о первенстве… Господа, предлагаю тост!

Засуетились официанты. Кому-то подливали шампанское, кому-томеняли бокалы. Роза Белая перешла на коньяк, ее примеру последовали несколькомужчин.

— За нового члена нашей маленькой, но дружной семьи! —произнес Феликс. — Все мы разные, но делаем единое дело!

Гости сдвинули бокалы. Несколько функционалов ободряющепохлопали меня по плечам. Я выслушал ничего не значащие, но вроде бы искренниекомплименты. Цайес, видимо, на правах старого знакомого потыкал меня кулаком вбок и дружелюбно осклабился.

Допив шампанское, Феликс ловко подхватил меня под руку изаявил:

— На несколько минут похищаю нашего гостя!.. Кирилл, ты неочень голоден?

— Не очень, — соврал я.

— Я тебя долго не задержу. Вот, прихвати бутербродов. — Онвзял со стола и вручил мне тарелку, уставленную крошечными канапе с самойразнообразной начинкой. — Эти попробуй, очень вкусно…

Я с сомнением посмотрел на выпеченную из хлеба корзинку,заполненную желто-зелеными полупрозрачными бусинками.

— Икра спрута, — пояснил Феликс. — Слабосоленая.

— Того самого? — спросил я.

— Что? Да, именно. Во всем есть свои плюсы, всегда… Как ты,обживаешься?

Вслед за Феликсом я прошел в маленький кабинет, отделенныйот большого зала тяжелыми парчовыми портьерами. Здесь стояло несколько кресел,столик с выпивкой и мелкой закуской. Я поставил свою тарелку рядом.